Гуманитарная экспертиза образовательной среды

Гуманитарная экспертиза психологической безопасности образовательной среды как условие обеспечения качества образования

Переход к формированию общественного заказа на качественные показатели образования внешним ответственным заказчикам становится сегодня насущной потребностью. При этом ясно, что только «управленческие субъекты» системы образования в этой роли выступить не могут. Их миссия (и возможности) сегодня определяется в большей части ведомственными показателями ка­чества, описывающими государственную систему образования (и образовательные системы раз­личного уровня управления) изнутри. Это, безусловно, важно, но совершенно недостаточно, по­скольку, с нашей точки зрения, реальная проверка качества образования может происходить только за пределами сферы образования как таковой – в живом социуме, на рынке труда, со стороны раз­личных институтов гражданского общества, в том числе профессиональных сообществ, семьи и, конечно же, самих учащихся. Поэтому, как это ни парадоксально, система образования вынуждена сама создавать себе партнера в виде гражданских институтов, призванных формировать внешний заказ на качественное образование. В практической плоскости это означает, что сегодня предельно актуальной является задача, связанная с проблемами экспертизы, анализа и консалтинга в области участия гражданских институтов в оценке качества и развитии образовательной деятельности.

Современная ситуация развития отечественного образования отчетливо подтверждает необ­ходимость его совершенствования с позиций государственно-общественного характера управле­ния. Несмотря на то, что этот подход в управлении отечественным образованием впервые был де­кларирован в Законе «Об образовании» еще почти два десятилетия назад, большую часть этого пе­риода он не находил практического развития в деятельности государственных органов и учрежде­ний. Далее этот принцип получил развитие в «Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года». В этом документе указывалось, что «в процессе модернизации образования предстоит обеспечить, во-первых, открытость образования как государственно-общественной системы и, во-вторых, переход от патерналистской модели к модели взаимной ответственности в сфере образования, к усилению роли всех субъектов образовательной политики и их взаимодей­ствия». Следует отметить, что в ходе модернизации отечественной системы образования за послед­нее время исходившие сверху задачи приводили, в лучшем случае, лишь к некоторым (чисто фор­мальным) изменениям на школьном уровне. В частности, создававшиеся попечительские советы образовательных учреждений чаще всего не становились реальными участниками государственно­общественного соуправления, а сводились к таким пассивным формам, как финансирование допол­нительных платных образовательных услуг, привлечение спонсорских средств на нужды образова­тельных учреждений и (далеко не всегда) контроль над их распределением. И только в самое по­следнее время обозначилась реальная тенденция превращения этого процесса в институциональ­ные формы максимально эффективного участия гражданских институтов в развитии образования в интересах личности, общества и государства.

Если же учесть, что гражданские институты призваны играть не антуражно-декоративную роль, служащую лишь приданию системе образования имиджа демократичности, а роль подлинно системообразующую, принципиально влияющую на характер управления образованием, на его це­леполагание и содержание, то обоснованность необходимости осуществления экспертизы и крити­ческого анализа проявляющихся в образовательной сфере (и образовательной среде) процессов и явлений становится совершенно очевидной. Открытое демократическое общество интересует, что происходит в системе образования и каковы ближайшие и отдаленные последствия деятельности этой системы. Важнейшая составляющая этого интереса – наличие комфортной и психологически безопасной образовательной среды в образовательном учреждении, соблюдение прав ребенка и воз­можности его становления как полноценной личности. Следует отметить, что сегодня проблема понимается более широко и касается всех участников учебно-воспитательного процесса – учителей, родителей, администрации, т. к. именно от качества процесса их взаимодействия зависит психоло­гическая защищенность каждого и, прежде всего, ребенка, находящегося в образовательной среде.

Итак, существует проблема: с одной стороны, у всех, кто имеет отношение к образованию, есть настоятельная потребность в более широком и глубоком понимании того, что происходит в нашей системе образования, как живется ребенку и другим участникам и организаторам учебно­воспитательного процесса, а с другой стороны, эта потребность сегодня явно не удовлетворена. Одна из существенных причин создавшегося положения – отсутствие системы экспертизы образо­вательной среды учреждения, в котором проходят жизнь и деятельность ее участников, а также ее состояния в психологическом аспекте как главного условия обеспечения комфортного и психоло­гически безопасного осуществления образовательного процесса.

В то же время анализ состояния психологической безопасности образовательной среды обра­зовательных учреждений, проведенный сотрудниками лаборатории «Психологическая безопасность в образовании» ЦЭПП МГППУ в образовательных учреждениях Городской экспериментальной пло­щадки «Система экспертизы психологической безопасности образовательной среды» (2008–2011 гг.) в г. Москве, показывает локальный характер и недостаточный уровень ее обеспечения. Это об­стоятельство приводит к возникновению ряда угроз, которые негативно влияют на функциониро­вание образовательных учреждений, снижают результативность учебно-воспитательного процес­са в школе, приводят к ухудшению физического и психического здоровья детей и к возникновению у них различного рода девиаций. Отсюда следует, что проблемы, связанные с обеспечением безо­пасности образовательной среды (в том числе и психологической безопасности), сохранением здо­ровья детей и подростков, имеют комплексный характер, приобретают государственное значение и требуют инновационных подходов в их разрешении.

По мнению И.А. Баевой, для решения этих проблем важными являются:

  • создание психологически безопасного пространства жизнедеятельности ребенка, в том чис­ле образовательного, направленного на сохранение и укрепление его физического и психического здоровья на основе здоровьесберегающих психотехнологий;
  • эффективное психологическое сопровождение жизнедеятельности ребенка и его референт­ного окружения, оказание оперативной квалифицированной психологической помощи в случаях нарушения безопасности жизнедеятельности;
  • снижение уровня всех форм насилия и, прежде всего, психологического во взаимодействии всех участников образовательной среды.

Обеспечение психологической безопасности образовательной среды в различных по виду (и типу) образовательных учреждениях актуализирует проблему разработки технологий и непосред­ственного осуществления процедур гуманитарной экспертизы образовательной среды в аспекте ее психологической безопасности.

Под гуманитарной экспертизой мы понимаем опережающее реагирование всех субъектов образовательной среды (учащихся и их родителей, педагогов и администрации образовательного учреждения) на любое нововведение в образовательной среде с целью обеспечения качества обра­зования, которое начинается «не после, а до того», поскольку:

1) любое новшество в образовательной среде учреждения можно считать источником нега­тивных последствий, рисков, угроз для психологической безопасности образовательной среды, пока в отношении него не показано обратное;

2) нередко эти угрозы, риски и негативные последствия оказываются непредвиденными не в силу принципиальной невозможности их прогнозирования, а из-за того, что на предваряющих или начальных стадиях их внедрения в образовательном учреждении не было предпринято требуемых специальных усилий со стороны руководителей учреждения, педагогов, учащихся и их родителей.

Мы убеждены, что сегодня в образовательном учреждении необходима организация систе­матической деятельности, направленной на прогнозирование вновь возникающих угроз и рисков безопасности образовательной среды в ее психологическом аспекте. В основу этой деятельности, на наш взгляд, должна быть положена процедура гуманитарной экспертизы.

Гуманитарная экспертиза нацелена на то, чтобы вырабатывать взвешенную оценку воздей­ствия разного рода рисков, угроз (новшеств – образовательных технологий) на психологическую безопасность образовательной среды и развитие личности современного школьника.

Поэтому в задачи гуманитарной экспертизы образовательной среды входит выявление и оцен­ка как позитивных эффектов новых образовательных технологий, так и возможных негативных по­следствий их применения. Экспертиза сегодня является необходимым этапом деятельности по по­вышению качества образования, содержание которой заключается в необходимости:

  • апробации комплекса мер по выявлению, систематизации и описанию основных факто­ров, определяющих возникновение рисков в образовательной среде для каждого из ее участников;
  • анализа, обобщения и структурирования практического опыта применения психологиче­ских и педагогических технологий создания психологической безопасности образовательной среды;
  • разработки модели «Комплексная система экспертизы безопасности образовательной сре­ды учреждения», подготовки программы ее реализации, создания технологии оперативного пла­нирования реагирования и коррекции выявленных рисков и угроз психологической безопасности в образовательной среде образовательного учреждения.

Для гуманитарной экспертизы принципиальное значение имеет то, что она строится как ди­алог, коммуникация различных субъектов и групп образовательной среды, обладающих существен­но различающимися интересами и ценностными установками. В общем виде субъекты образова­тельной среды – это ученики, их родители, педагоги, но каждая из этих групп может быть доста­точно сильно дифференцирована (возрастные, национальные, социальные, религиозные основания и др.). В этом смысле она выступает как механизм согласования, выработки компромиссных реше­ний и, помимо всего прочего, выхода на более фундаментальные уровни общих интересов, выра­ботки возможных подходов для перехода от логики противостояния и конфронтации к логике объ­единения и взаимодействия.

Следует помнить, что результат гуманитарной экспертизы никоим образом не ограничива­ется итоговым заключением, к которому пришла группа экспертов. Не менее важен и еще один ре­зультат – разработка программ профилактики, программ согласованного взаимодействия (напри­мер, самих субъектов образования или межведомственного взаимодействия), а также развитие са­мих участников этого взаимодействия, осознающих и умеющих использовать его конструктивные возможности. Подчеркивая инновационный характер деятельности в этом направлении, отметим:

  • во-первых, изучение образовательной среды различных по виду (и типу) образовательных учреждений (дошкольных, средних общеобразовательных, специальных (коррекционных), средних и высших профессиональных образовательных учреждений) не может быть сведено только к ее проверке и оценке, а должно быть ориентировано на ее многостороннюю гуманитарную экспертизу;
  • во-вторых, из всего многообразия функций гуманитарной экспертизы психологической безопасности образовательной среды учреждений образования на первый план должны выступать две – защитная функция (отстаивание прав и интересов личности в соответствии с ключевыми гу­манитарными критериями, требованиями психологии здоровья) и развивающая функция (не просто констатация, а выявление «отправной точки» развития психологических ресурсов образовательной среды службой сопровождения для всех ее участников);
  • в-третьих, гуманитарная экспертиза образовательной среды должна быть ориентирована на выявление (отсутствие) необходимых и достаточных условий для сохранения и укрепления фи­зического, психического и психологического здоровья детей на основе здоровьесберегающих психо­технологий, для моделирования и проектирования психологически безопасного пространства жиз­недеятельности взрослеющего ребенка.

Предложенные подходы и направления работы по включению гражданских институтов об­щества, всех субъектов образовательной среды в экспертизу безопасности образовательной среды в ее психологическом аспекте существенно важны для обеспечения качества и развития образования.

Гуманитарная экспертиза образовательной среды

1) Шахотин Е.А. Организационно-педагогические основы инновационного управления развивающимся образовательным учреждением. Автореф. дис. канд. пед. наук. Брянск, 1999.

Ключевое противоречие этого кризиса, на наш взгляд, в большинстве случаев заключается в несогласованности вводимых локальных изменений образовательного процесса (Лебедь, рвущийся в инновационные облака) со всей организационно-образовательной системой, характерной для большинства отечественных школ (Щука, тянущая в мутную воду болота заорганизованности и формализма), а также с устоявшимися профессиональными стереотипами большинства членов педагогического коллектива (Рак, пятящийся назад в формально-знаниевую парадигму образования). Более того, сама организационно-образовательная система, как правило, формируется стихийно, слабо представляется администрацией и педагогическим коллективом, соответственно, попытки изменения отдельных ее элементов могут приводить к новым рассогласованиям и усиливать существующие, но неосознаваемые руководством школы противоречия. Другими словами, часто наблюдается, по существу, абсурдная ситуация: инновационные процессы, с огромным трудом вводимые в школе (и нередко выступающие предметом профессиональной гордости коллектива), на деле оказываются не способом решения назревших проблем, а источником новых.

Таким образом, проблема разработки и апробации эффективных механизмов системной организации деятельности школы представляется сегодня одной из актуальнейших, по сути, ключевой проблемой совершенствования школьного образования.

Для обеспечения стабильного долгосрочного развития школы необходимо целенаправленно создать в нейорганизационно-образовательную систему, способную интегрировать и точно направлять профессиональные усилия и творческий потенциал педагогического коллектива. Под системой понимается объединение некого первоначального разнообразия в целое, представляющее собойединство четко разделенных, закономерно расположенных как по отношению к целому, так и друг к другу частей.Организационно-образовательная система школы включает такие основные элементы, как ее структурная организация, координационные механизмы, образовательная среда, содержание образования, образовательный процесс, субъекты образовательного процесса и т.д. Первым шагом к разработке такой системы является всестороннийанализ жизнедеятельности школы, на основе которого

разрабатывается системная модель, которая позволяет четко представить и осмыслить сущность и сложившиеся на данный момент взаимосвязи социальной, организационной и образовательной подсистем школы;

констатируются явные и выявляются скрытые проблемы и противоречия;

вырабатываются стратегические приоритеты социального и организационного развития школы;

определяется необходимость введения соответствующих инноваций;

делается прогноз их «приживаемости» в школьном коллективе;

моделируется характер их влияния на различные элементы социальной и организационно-образовательной подсистем школы.

В результате системного анализа жизнедеятельности школы как образовательного учреждения становится понятной необходимость разработки Концепции данной школы (реальной, а не формальной, как это часто встречается на практике) и Стратегии ее развития. При этом, разработка этих основополагающих внутренних школьных документов, безусловно, требует глубокого профессионального осмысления и анализа школьного образования в самых разных плоскостях:

в философско-педагогической — для выбора точного целеполагания и адекватной стратегии образовательной деятельности;

в психолого-педагогической — для выбора наиболее перспективных подходов к раскрытию и использованию индивидуальности ребенка с целью формирования его личности;

в области содержания образования — для максимально эффективной реализации определенных школой образовательных приоритетов;

в организационно-методической — для выбора оптимальных технологий организации образовательной деятельности;

в управленческой — для выбора наиболее подходящей организационной структуры школы;

в социальной — для целенаправленного формирования определенного типа организационной культуры и благоприятного психологического климата в педагогическом коллективе;

в экспертно-диагностической — для выбора адекватных критериев эффективности образовательной деятельности и методов ее мониторинга;

в плоскости кадровой политики школы — для выработки стратегии отбора и повышения профессиональной квалификации педагогов (специалистов).

Таким образом, становится, хотя бы в какой-то мере, понятным ответ на один из ключевых национальных вопросов: «Что делать?» Необходимо, во-первых, научиться рассматривать школу как открытую (т.е. активно взаимодействующую с социумом) систему, состоящую из социальной, организационной и образовательной подсистем, и, во-вторых, добиваться комплиментарности (согласованности) всех элементов этих подсистем между собой, в контексте образовательных целей данной школы. Однако сразу встают два других вечных и достаточно щекотливых вопроса, вытекающих из ответа на первый: «Как это делать?» и, конечно же: «Кто должен, сможет и будет это делать?»

В связи с двумя последними вопросами невольно рисуется образ некого специалиста, подготовленного к проведению экспертизы в области образования, а также проектированию и организации современных образовательных систем. Такой специалист, безусловно, должен владеть соответствующей методологией, синтезирующей философские, социологические, управленческие, педагогические, психологические знания и технологии. Совершенно очевидно, что таких специалистов в стране практически нет. Стало быть, как и прежде, спасение утопающих остается делом рук самих же утопающих, а значит, не избежать очередного «путешествия дилетантов» в мир развития школьного образования, что, собственно, и происходит в реальности (подчеркнем, что здесь речь не идет о совершенствовании методики преподавания отдельных школьных предметов).

В последние годы на различных конференциях и семинарах, посвященных проблемам российской школы, все чаще поднимается вопрос о создании в стране института экспертов-консультантов в области инновационного развития образовательных учреждений. Определенный опыт такой работы накоплен специалистами ряда научно-методических структур (Международный центр экспертизы и проектирования образовательных систем профессора В.А. Карпова, Московский городской методический центр по экспериментальной и инновационной деятельности в образовании профессора Ю.В. Громыко, лаборатория экспертизы и проектирования образовательных систем Центра экспериментальной психодидактики Российской академии образования, возглавляемая профессором В.А. Ясвиным, и др.).

Особое внимание в данном пособии уделяется экспертизе толерантности и образовательных программ по формированию толерантных установок учащихся.

../../Гуманитарная экспертиза как социальная технология

Проблема гуманитарной экспертизы. Экспертиза как социальная технология. ГЭ и специфика гуманитарного знания. Кризис гуманизма: гуманитарность contr гуманизм? Особенности ГЭ: содержание и методика. Востребованность и функции ГЭ. Организационное обеспечение ГЭ.

Проблема гуманитарной экспертизы

XX век расплатился по векселям века XIX и, похоже, расплатился сполна. Столетие стало эпохой, когда плоды Просвещения, великих замыслов в науке и морали, политике и экономике, стали реальностью. И эта реальность выражается и осознается как кризис: экологии, демократии, нравственности, науки, искусства и т. д. Такого острого напряжения между претензиями разума, науки — с одной стороны, и срывами общественного сознания в иррациональную стихию насилия, мистицизма — с другой, человечество, пожалуй, еще не знало.

Российская действительность убедительно показывает, что недостаточно продуманные экономические, правовые, организационные решения способны обернуться острыми социальными, этническими, конфессиональными конфликтами, ростом экстремизма. Плоды ускоренной приватизации в России яркий тому пример.1

Зачастую решения принимаются в узких корпоративных интересах, без учета долговременных перспектив и последствий. Однако эффективность решений, проектов и программ не ограничивается экономичностью и результативностью как характеристиками использования средств для достижения поставленных целей. Сами цели, т.е. представления о желаемых результатах, могут не соответствовать реальным социальным запросам, не решать по существу важные и актуальные проблемы, а даже усугублять их.

Важные и ответственные решения предполагают учет многих привходящих обстоятельств и факторов, что невозможно без привлечения знаний и опыта специалистов — экспертов. Хорошо известно привлечение специалистов для вынесения судебных решений, на стадии следствия.2 В обиход уже прочно вошла практика экспертиз экологических, психологических, даже психолингвистических. Между тем, не менее, если не более важной является оценка гуманитарных последствий принимаемых решений, предлагаемых проектов и программ в самых различных сферах общественной жизни.

Экономика, также как и политика и образование — не самодостаточны, а имеют своей конечной целью человека. Человеческая личность — цель, средство и результат любых общественных процессов и преобразований. Поэтому учет возможных последствий для перспектив личностного развития — принципиально важен.

В условиях интенсивной трансформации современного общества, острых межкультурных и социальных напряжений решающим оказывается учет пресловутого «человеческого фактора», духовного опыта и мотивации, развитости «человеческого капитала», эффективности социальных инвестиций. В современном обществе речь уже не может идти просто об условиях физического выживания или даже обеспечения социальной справедливости. На первый план выходят представления о качестве жизни — полноценной жизни и личностном благополучии, складывающихся не только из денег и здоровья, но благополучия психологического, возможностей самоопределения этнического, конфессионального, возрастного.

В этой ситуации назревает необходимость введения в социальную практику института гуманитарной экспертизы (ГЭ), позволяющей оценивать возможные последствия (позитивные и негативные) принимаемых решений для развития личности.3 Каковы цели ГЭ? Каково ее содержание? Каковы критерии? В чем специфика методики проведения? Кто может быть в ней заинтересован? Кто может ее проводить и при каких условиях?

Экспертиза как социальная технология

Любая экспертиза представляет собой социальную технологию, обладающую рядом специфических особенностей:

  • прежде всего, по своему «родовому признаку», по технологическому содержанию экспертиза представляет собой исследование;
  • речь при этом идет об исследовании социально значимых проблем;
  • оно осуществляется по заказу инстанций, принимающих решение и использующих при выработке решения заключение экспертов;
  • исследование проводится независимыми компетентными специалистами, опирающимися, помимо использования специальных методов, на свою профессиональную интуицию;
  • итогом экспертизы является ответственное экспертное заключение, имеющее решающее значение для принятия решения соответствующими инстанциями;
  • экспертное заключение содержит факты, комментарии, объяснения;
  • экспертное заключение носит доказательный характер, используемая в нем аргументация должна быть рационально выраженной в интерсубъективной, т.е. доступной общественности форме.

Любой проект, любое управленческое решение, как уже было отмечено, оценивается с точки зрения его эффективности. При этом следует помнить, что нет эффективности «вообще» — ее содержание всегда конкретно в ее относительности. Эффективность — характеристика принципиально относительная, зависящая от того, какие показатели с какими соотносятся. В этом ее отличие от эффекта — характеристики абсолютной (эффект либо есть либо нет), выражающей некий очевидный результат. Эффективность всегда конкретна, и надо знать, о каком ее виде идет речь в каждом конкретном случае или какой вид эффективности наиболее важен применительно к конкретной ситуации и задаче.

При оценке эффективности можно выделить, как минимум, три основных ее вида:

Экономичность — как отношение затрат к полученным результатам (Э=Р/З), выражающее экономичность использования средств и ресурсов — эффективность тем выше, чем меньшие затраты позволяют получать один и тот же результат;

Результативность — как отношение результата к преследовавшимся целям (Э=Р/Ц), выражающее степень реализации целей деятельности — эффективность тем выше, чем в большей степени результаты соответствуют целям;

Целесообразность — как отношение целей к реальным потребностям, проблемам (Э=Ц/П), выражающее степень рациональности выдвигаемых целей — эффективность тем выше, чем в большей степени цели решают реальные проблемы.

Итоговое выражение эффективности Э = Ц/П х Р/Ц х Р/З может быть упрощено за счет очевидного математического преобразования (сокращения Ц) до вида Э = Р/П х Р/З, т.е. соотношения «экономической» и «социальной» эффективности. Однако в управленческом контексте промежуточная роль целей принципиально важна и представляет особый интерес. Сама постановка цели обычно связана с риском ее неадекватности.

В этом плане, ГЭ оказывается связанной преимущественно, с оценкой эффективности как обоснованности преследуемых целей, т.е. с третьим видом эффективности — целесообразности самой планируемой или осуществляемой деятельности, ее оправданности широким социально-культурным контекстом общественной жизни. Другими словами, задачей ГЭ является оценка перспектив благополучия людей как личностей.

ГЭ и специфика гуманитарного знания

Проблема ГЭ усугубляется спецификой гуманитарного знания. Насколько вообще совместимы понятия гуманитарности и знания? Неспроста ведь в английском языке отсутствует понятие «гуманитарные науки». Вместо него используется понятие humanities — широкая сфера проявлений человеческого духовного опыта. Результатам этой деятельности характерны уникальность, неповторимо личностный характер, оценочность, эмоциональная окрашенность. В этом случае можно говорить не столько о знании и познании, сколько о смыслопорождении и осмыслении (понимании). Этой сфере, с ее смысловой неоднозначностью, противостоит наука, science, под которой понимается деятельность, связанная с получением знания в результате расчета и эксперимента, т.е. преимущественно — естествознание и математизированные науки.

В содержании гуманитарности можно проследить несколько слоев (уровней), с каждым из которых связаны соответствующие виды гуманитарной экспертизы:4

(I) «Социологический» (собственно социологический + политэкономический + экономико-географический) уровень знаний о социальной, политической, экономической, отчасти — природной среде, обеспечивающей сохранение и развитие общества. Речь в данном случае идет о в нешнем слое (уровне) инфраструктуры культур — среды, условий (гарантий) существования и развития конкретных культур: от кормящего ландшафта и экономики до политического менеджмента и права. Поэтому э кономикоцентризм, политикоцентризм чреваты серьезными, если не катастрофическими издержками. Последние российские реформы — убедительный тому пример. Экономика, политика суть инфраструктура, обеспечивающая выживание и развитие конкретных социальных культур как внегенетических систем порождения, сохранения и трансляции социального опыта.

(II) «Культурологический» уровень — не менее опасен «культуроцентризмом». Можно только приветствовать попытки типа разработки «Декларации прав культуры», инициированной в середине 1990-х академиком Д.С.Лихачевым. Каждый народ и каждый этнос должен иметь право на реализацию базовых ценностей культуры, с которой он себя идентифицирует, на доступ к культурно-историческому наследию. В современном мире развитие культур предполагает их сосуществование, вынуждает к этому. Следует подчеркнуть фундаментальную, определяющую роль культурной идентичности, консолидирующей общество по отношению к реализации природных, экономических, политических и прочих ресурсов. Однако не следует и забывать, что самодостаточность отдельных культур очень часто оборачивается в лучшем случае — изоляционизмом, а чаще нетерпимостью к иным культурам и их носителям, а то и шовинизмом. И хорошо известно, что национализм чаще всего выпестовывается в среде гуманитарной интеллигенции. Поэтому главной задачей гуманитарной экспертизы в этой связи оказывается выработка представлений о гарантиях сосуществования и развития различных культур и оценки в соответствии с этими критериями. Особенность современной ситуации в том, что если раньше развитие культур и этносов было возможно за счет миграций целых народов, экспансии, поглощения, а то и уничтожения иных культур посредством войн, этнических чисток, геноцида и т.д., то современность поставила границы такой практике. В современном, очень «тесном» мире развитие культур предполагает их сосуществование, вынуждает к этому. Однако с ами эти культуры — суть инфраструктуры, обеспечивающие формирование и развитие (социализацию и индивидуализацию) конкретных типов личности.

(III) «Антропологический» уровень — рассмотрение условий существования человека как психосоматической целостности. Этому уровню характерна менее очевидная, а значит — нетривиальная и важная ограниченность «человекоцентризма». Человек — это не всегда хорошо и не всегда самоценно. Это убедительно показал XX век. О вине «гуманистических идеалов» в великой крови ХХ века писал В.Шаламов. Собственно, именно об этом еще ранее была написана «Легенда о Великом Инквизиторе» Ф.М.Достоевского. Лозунгом «Все во имя человека, все для блага человека!» могут оправдываться самые страшные злодеяния и самозванство — делание других счастливыми помимо и вопреки их воле. Кроме того, современные телесные практики в науке, медицине, искусстве, игра с телом в обыденном опыте открывают несущественность антропоморфности.

(IV) Еще глубже «персонологический» подход — выявление форм, условий и гарантий формирования, развития и сосуществования личностей, в том числе — носителей различных идентичностей, их самореализации, творчества. Человек, как конечное существо, обречен на постижение бесконечного мира только «в каком-то смысле», с какой-то ограниченной в пространстве и времени позиции. Смысл — порождение конечной системы, пытающейся понять бесконечное. Поэтому смыслообразование персонологично, является результатом глубоко личностного опыта, проявлением человеческой свободы и ответственности. Но персоноцентризм также ограничен, чреват эгоцентрическим индивидуализмом. Сама личность — как психосоматическая целостность — тоже оказывается лишь инфраструктурой — свободы.

(V) Наконец, самый глубокий «метафизический» уровень, уровень метафизики, проявления свободы как бытия в возможности. Именно он оказывается главным, стержневым, на который наслаиваются все другие. Свобода — «дыра в бытии», как называл ее Ж.-П.Сартр — оказывается центрообразующим фактором, на который наслаиваются различные слои гуманитарного знания. Подобно ступице в колесе, без которой невозможно движение колеса, система гуманитарности формируется вокруг свободы как источника открытия новой реальности. Игнорирование этого уровня обессмысливает все остальные. Более того, ограничение одним или только несколькими другими уровнями, без рассмотрения условий и гарантий реализации свободы не только несостоятельна, но и опасна. За человеком — существом, в общем-то, амбивалентным, надо видеть главное, носителем чего он довольно часто выступает — свободу. И покушение на свободу всегда, так или иначе, оказывается покушением на бытие, ничтожит его.

Абсолютизация каждого из отмеченных слоев чревата серьезными проблемами. Поэтому различные «центризмы» (социоцентризм, экономикоцентризм, культуроцентризм и т.п., даже — логоцентризм) оказываются недостаточными и несостоятельными в раскрытии смысла гуманитарности, в центре которой оказывается свобода, последовательными инфраструктурами проявления которой выступают остальные уровни.

Единственный пока носитель свободы — личность, существо, наделенное способностью к трансцендированию в иное. Проявлением этой способности и является сознание, разум, все то, что связывается с интеллектуальной, духовной деятельностью. Не случайно по-немецки гуманитарные науки называются die Geistwissenschaften — науки о духе.

Человек, как конечное существо, обречен на постижение бесконечного мира только «в каком-то смысле», с какой-то ограниченной в пространстве и времени позиции. Смысл — порождение конечной системы, пытающейся понять бесконечное. Но тогда условием осмысления является «выход в контекст» своего бытия. Этим условием оказывается свобода — не только исходный импульс, но и критерий и гарант осуществления этого смысла в социальном со-бытии.

Кризис гуманизма: гуманитарность contr гуманизм?

В наши дни часто звучат слова о дегуманизации современного общества. Но что конкретно выражает эта пафосная формулировка? Означает ли она, что раньше общество было «гуманизировано», а нынешнее — нет? Вообще-то все общественные обустройства, так или иначе, но апеллируют к человеку, обеспечению оптимальности социального бытия.

И что такое — дегуманизация? Расчеловечивание? Утрата человечности? В чем и где эта дегуманизация проявляется? В росте насилия — в т.ч. со стороны власти? В технологическом рассмотрении человека как средства в политике, в менеджменте, даже в медицине — как поставщика запасных частей, в искусстве? И тут вопрос спорен. Достаточно хотя бы напомнить достижения в охране окружающей среды, в медицине, степень комфорта жизни и условий труда, достигнутых современной цивилизацией. Да и возможна ли дегуманизация в принципе, если все ее проявления — дело рук человеческих, воплощение его идей, потребностей, чаяний?

Главная проблема не в дегуманизации, а в самом человеке. И наше время, действительно, ставит эту проблему чрезвычайно остро. Сам человек стал проблематичен, нуждается в некоей гомодицее.

Человек есть человек в полном смысле слова тогда и только тогда, когда он является личностью, носителем сознания и самосознания. Именно самосознание — наиболее важное проявление человеческой сущности. Речь идет о свободе, носителем которой является субъект самосознания. Человеческая сущность и есть свобода, вечно ждущая за порогом человеческой определенности мира. Самосознание «Я» внеприродно и внефизично именно потому, что есть чувствилище свободы.

В этой связи мы оказываемся перед проблемой духовности, которая отнюдь не сводится к вопросам конфессиональным вроде соотношения традиционного православия и новых форм религиозности.

Где и когда личность? Где и когда Я? К концу ХХ столетия эти вопросы звучат весьма нетривиально.

Ответом на вопрос, «чье» сознание может быть указание какого-то пункта духовного целого, относительно места, позиции личности в мире. В этом плане человек вторичен от своей позиции, «доли», от своей включенности в мир. Не личность формирует ответственность, а наоборот — ответственность и (как следствие — свобода) формирует и оформляет личность. Границы личности историчны, задаются свободой и ответственностью.

Поэтому они зависят, прежде всего, от особенностей культуры, которой принадлежит личность, и которая собственно и определяет границы личности. Можно говорить об общеисторической тенденции «привязывания» границ поступка и ответственности за него к границам индивидуальной личности, о постепенном сужении этих границ — как правовых, так и нравственных. Человек проделал путь от целостности мифа, сливающего человека в неразличимый синтез с природой, обществом, к этносу, роду, классу и, наконец — к личности. От безличного человека к индивидуальной личности. В настоящее время в цивилизованном обществе нравственно-правовые границы личности как субъекта поступка и ответственности за него, практически совпадают с границами биологическими — психосоматической целостности индивида, буквально — с кожно-волосяным покровом тела.

Однако даже эти границы подвижны, зависят от возраста и психического здоровья личности. Несовершеннолетний (а в каждой культуре свои правовые границы совершеннолетия) или психически больной (невменяемый) человек в эти границы не попадает, т.к. не отвечает за свои действия в силу недостаточности интеллектуального и нравственного развития или в силу болезненного состояния. За этими границами человек не является личностью, так как невменяем (ребенок, маразматик, психический больной и т. п.). Тем самым очевидна историческая тенденция сужения границ Я, границ личности вменяемого, свободного и ответственного субъекта от племени, общины, рода до психосоматической целостности индивида и к определенным этапам его жизненного пути (например, от 18 лет до наступления старческого маразма).

Более того, эта тенденция сужения границ вменяемости и личности может быть продолжена в плане сужения границ человеческого Я. Процесс сужения границ ответственности (а значит — и личности) может пойти дальше, вглубь? Нынешние успехи медицины и технологии, возможности протезирования, трансплантации органов, косметические операции, операции по смене пола делают реальным отношение к телу как своеобразному костюму, скафандру, которые личность при желании и возможностях может поменять. Современная генная инженерия (одно клонирование чего стоит!), успехи медицины не просто породили биоэтику, но создают совершенно немыслимые ранее нравственные, правовые и религиозные казусы. Психологи и даже педагоги говорят о пренатальной (внутриутробной) стадии развития личности. Небывалой (до политических столкновений) остроты достиг вопрос об абортах, трактуемых не как прерывание физиологического процесса — беременности, а как человекоубийство в полном смысле слова со всеми вытекающими нравственными и правовыми последствиями.

Границы свободы и ответственности в наши дни утрачивают четкость Нового и новейшего времени. Границы свободы в XIX-XX веках есть границы собственности (доля, кусок, объем). Я становится «точкой ответственности» в стихиях, стоящих за видимым миром, «странником» по этим стихиям, «точкой сборки» самосознающего Я, которое не столько отделено от бытия, сколько вплетено в его ткань.

Свобода и свобода воли — синергетический результат формирования и развития личности (синергетического результата развития культуры), реализует возможность прорыва, трансцендирования в иное, потенцирования реальности.5 Вне человека, точнее — вне человеческой личности, обладающей сознанием, свободы нет. ХХ век принес осознание того, что главное не борьба за свободу и даже не достижение свободы, а переживание свободы, способность ее вынести. Это переживание может быть бегством от свободы, уходом в невменяемость. Может оно обернуться и свободой воли как волей к неволе. Может обернуться и прямым произволом, насилием над природой, обществом, другим человеком. Но может открыть гармонию мира, меру и глубину ответственности за нее.

Великий гуманистический проект Возрождения и рационализма Просвещения, превративший человека в самоцель и высшую ценность на наших глазах приобретает новые краски. Серьезной заслугой постмодернизма является демонстрация несостоятельности и тупика культуроцентризма, а также самодостаточности творчества. Раскультуривание современной культуры, перенасыщенной культурой, в которой сама культура становится предметом игрового манипулирования, развенчивает амбиции культроцентризма. Тем самым обессмысливается и творчество. И то и другое, ставящееся во главу угла, — обессмысливается, не находят основания в самом себе. И не найдут никогда, потому что смысл, как это очевидно ясно, задается контекстом. Но в тупик ведет и самоценность человека. Поэтому так называемое «расчеловечивание» современной культуры и цивилизации, так пугающее иных записных гуманистов, в высшей степени плодотворно. Современная культура расчеловечивает, открывая важность пост-человечности,6 позволяя за тремя соснами увидеть лес и путь в нем.

Тенденции развития правовой и нравственной культуры подтверждают сказанное. Еще в начале XX столетия право было озабочено соблюдением норм социальной жизни в экономической, политической сферах преимущественно. Нарушение прав национально-этнического плана не становилось вопросом правовой экспертизы. Например, армянский геноцид так и не стал в свое время предметом правовой оценки. Но уже Холокост расценивался Нюрнбергским процессом как преступление против человечности. В 1993 году решением Совета Безопасности ООН был создан Гаагский трибунал по преступлениям в бывшей Югославии, а в 1994 — трибунал по преступлениям, совершенным во время гражданской войны в Руанде. В 1998 — принято решение о создании Постоянного международного уголовного суда по военным преступлениям, преступлениям против человечности и геноцида. Более того, международное сообщество вернулось к правовой оценке армянского геноцида начала ХХ века. В Польше прошла острая национальная дискуссия по оценке активного участия польского населения в уничтожении евреев на территории Польши в годы гитлеровскорй оккупации. Дискуссия завершилась публичным принесением Президентом Квасневского покаяния от имени польского народа.

В мировой правовой системе произошел сдвиг, может быть — самый значительный за всю историю. Суть этого сдвига в том, что неотъемлемые права человека приобретают наднациональную юридическую значимость. Речь идет именно о, похоже, необратимой динамике. От экономики, политики право в мировом масштабе шагнуло в обеспечение гарантий национально-этнической культуры. Повсеместно активизировались правозащитные движения, все более гуманными становятся законодательства и пенитенциарная система. Яркий пример тому — запреты или моратории на применение смертной казни. То есть, право закрепилось уже и на уровне гарантий существования отдельной личности.7

Тем не менее, похоже, назревает следующий шаг — к сердцевине гуманитарности. Речь идет отнюдь не только о гарантиях свободы вероисповедания и прочей культурной идентичности. Это гарантии предыдущих уровней. Речь идет о свободе доличностного уровня. Яркий пример — упоминавшиеся проблемы абортов и использования генной инженерии, клонирования и т.п. Все они связаны с правовой защитой еще не сформированной личности, некоей возможности личности.

Поскольку право, закон — формализованная часть нормативно-ценностного содержания культуры, нравственности, фиксируя в «сухом остатке» закрепляемые нормы социальной жизни, то общая динамика гуманитарной культуры за последнюю сотню лет становится тем более очевидной.

Похоже, настала пора четкого различения понятий гуманизма и гуманитарности, включая в последнюю и постчеловеческую персонологию. Гуманизму, похоже, место рядом с экономизмом и национализмом — формами ограниченной гуманитарности.8 Гуманитарность же предстает персонологией свободного духа. Перспектива — постчеловеческая персонология. И если гуманитаристика — наука, то это Geistwissenschaften. В буквальном смысле.

Одно соображение, представляющееся важным. Проявления духовного универсальны и едины — в силу своей постчеловечности. В этой перспективе несколько неожиданно открывается возможность гуманитарных наук. Условием science является единство природы, дающее основание универсальности открываемых научных законов. Возможность гуманитарного знания основано на единстве и универсальности духа.9 Другой разговор, что единый и универсальный дух проявляется через конкретную личность, занимающую конкретную и уникальную позицию в мире. Но, впрочем, и в science единый и целостный мир открывается в каких-то приближениях, с каких-то позиций исследования, экспериментирования, средств наблюдения, измерения и т.д.

Особенности ГЭ: содержание и методика

Специфика ГЭ вытекает из особенностей гуманитарного знания. При оценке эффективности социальных проектов в контексте их целесообразности в плане оценки перспектив личностного развития, ГЭ ориентирована, прежде всего, на выявление возможного нарушения баланса социальной безопасности и свободы.

Социальная безопасность связана с реализацией отмеченных ранее уровней инфраструктуры личности: обеспечение жизни, здоровья, сохранения и развития культуры и соответствующей идентичности, развития экономической и политической систем. Однако эти уровни рассмотрения и соответствующие критерии носят относительный характер. Абсолютным критерием ГЭ оказывается обеспечение возможности самоопределения — свободного ответственного выбора.

Главный нерв ГЭ — соотношение социально-культурного (нормативно-ценностного) и личностного уровней.10 Именно этот аспект, фактически выделяется в различных работах, посвященных различным видам ГЭ: этической приемлемости11, психолого-педагогической обоснованности12. Именно он лежит в основе широких дискуссий о клонировании, абортах, эвтаназии, использовании стволовых клеток, биометрии.

ГЭ оценивает любую деятельность с точки зрения ее последствий для человека — как целого (социум) и как индивида. Другими словами, специфика ГЭ связана с выявлением влияния психологических особенностей людей на социальные события и влияния социальных событий на психологические особенности людей.

Возможности такого сравнения обеспечивает ряд особенностей ГЭ.

Во-первых, это нормативно-ценностное содержание ГЭ, включающее:

  • выявление базовых ценностей конкретного социума;
  • выявление ценностного содержания идентичности конкретной субкультуры — вплоть до отдельного индивида;
  • выявление перспектив данных нормативно-ценностных систем: возможностей их реализации и развития или угроз их реализации.

По самой своей сути ГЭ оказывается соотнесением нормативно-ценностных комплексов ( basic values ) различного уровня: национального, этнического, конфессионального, возрастного, профессионального и т.д.

Во-вторых, это персонологический характер ГЭ. Все отмеченные нормативно-ценностные комплексы реализуются в сознании конкретных личностей как составляющие ее идентичности, задавая векторы ее жизненной компетентности: каждый нормативно-ценностный комплекс — ни что иное, как конкретная программа социализации личности, задающая способы ее эффективной жизнедеятельности. Любая культура и субкультура задают способы порождения, хранения и трансляции социального опыта, но все они не существуют сами по себе, а только будучи усвоенными и освоенными их носителями.

В этой связи показательна главная тенденция процессов в самых различных областях жизни, а именно — их все более очевидной зависимости от личностного (персонологического) фактора. Это все большая зависимость политической жизни от личности лидеров, учета личностных ожиданий граждан. Это и все более гуманитарная зависимость современной деловой активности: все более индивидуализированный характер маркетинга, рекламы,13 персонал-ориентированные технологии менеджмента, PR и формирование корпоративных культур, репутационный менеджмент и т.д.14 Только уникальное глобально. Источник всего разнообразия современного единого мира (единого в своем разнообразии и разнообразного в своем единстве) коренится в сердце души каждой уникальной личности.

Эта общая тенденция выражена и в э волюции философствования последних двух столетий: от онтологии к гносеологии и далее через аксиологию и культурологию к персонологии.

В методическом плане ГЭ представляет собой пошаговую реализацию следующего алгоритма:

  1. диагностика (идентификация, атрибуция, квалификация) базового (выбранного в качестве «стандартного») нормативно-ценностного комплекса;
  2. диагностика нормативно-ценностного комплекса оценивемого явления, проекта, программы;
  3. соотнесение результатов шагов (1) и (2);
  4. оценка (интерпретация) результатов шага (3);
  5. выявление (прогноз) последствий реализации нормативно-ценностного комплекса, выявленного на шаге (2) для базового нормативно-ценностного комплекса.

Из этого следует, что ГЭ строится относительно некоего нормативно-ценностного базиса, ее результаты релятивны и релевантны относительно этого базиса. Это означает, в-третьих, что ГЭ всегда относительна и конкретна. Более того, она оказывается средством достижения баланса толерантности — каждый социум имеет право на реализацию своих ценностей, при условии ненасения ущерба другим. Свобода — инорациональность ответственности в гармоничном целом мира. И грош цена знаниям, экономическим и политическим идеям и проектам, медицине и акмеологии, если, владея ими, человек не видит в другом человеке личность — столь же свободную, как и он сам.

Подобное выявление и систематическое соотнесение нормативно-ценностных комплексов конкретных культур не может быть осуществлено силами исключительно какой-то одной специальной дисциплины. Конкретные методы, используемые в ГЭ, могут быть самыми различными: контент- и интент-анализ, метод семантического дифференциала и информационно-целевой анализ, логический и психологический анализ, и т.д. и т.п. ГЭ может осуществляться в любой сфере и опираться на средства любой научной дисциплины, но только при условии гуманитарного их использования. Например, Р.Оппенгеймер, А.Эйнштейн, А.Д.Сахаров, в разное время выступая против термоядерного оружия, опирались на естественнонаучные данные, используя их, тем не менее, как аргументы именно в ГЭ. Поэтому, в-третьих, главной особенностью ГЭ является ее комплексный и междисциплинарный характер, интегративно соотносящий и сводящий воедино психологические, этические, культурологические и философские аспекты. Центром, фокусом, стягивающим воедино эти аспекты является личность, поскольку главной задачей ГЭ является не просто соблюдение принципа «не навреди», а сохранение и обеспечение перспектив личностного развития, самоопределения как возможности ответственного выбора.

В-четвертых, ГЭ направлена не столько на существующее в настоящее время, сколько на то, чего еще нет. Иначе говоря, она носит преимущественно прогнозно-проективный характер.

В-пятых, специфика методов и процедур ГЭ обусловлена специфичностью осмысления духовного опыта. Постижение человеком мира — попытки конечного существа понять бесконечное. Поэтому ГЭ носит вероятностный, интерпретативный характер, она всегда герменевтична, всегда интерпретация, всегда осуществляется с какой-то позиции, точки зрения. Гуманитарность неизбывна с точки зрения личностной, базовых ценностей какой-то культуры или субкультуры и т.д. Поэтому обеспечить неангажированный, невовлеченный характер ГЭ практически невозможно.

Поэтому тем более оказывается важным согласование (гармонизация, оптимизация) различных позиций и критериев. А это, в свою очередь, возможно, только при условии признания абсолютного критерия — свободы и условий ее реализации.

Итак, главными особенностями ГЭ выступают:

  • нормативно-ценностное содержание;
  • персонологический характер;
  • ориентация на обеспечение баланса интересов и консолидации общества;
  • ориентация на обеспечение возможности социально ответственного личностного выбора (самоопределения);
  • комплексность и междисциплинарность;
  • обеспечение аргументативности вероятностно-интерпретативными средствами;

Востребованность и функции ГЭ

Кто может быть заказчиком ГЭ? Кем и почему она может быть востребована?

Рассмотрим несколько случаев востребованности ГЭ. Помимо упомянутой приватизации, не менее острую дискуссию в обществе вызывают реформа образования (например, введение единого государственного экзамена в школе).

Наиболее очевидна необходимость ГЭв сфере образования. Так с точки зрения ГЭ очевидна необходимость перехода от заорганизованной, забюрократизированной школы к школе «теплой», видящей в человеке не «кадровые ресурсы», будущие «трудовые резервы» для решения экономических или политических задач, а личность. Речь идет не о противопоставлении гуманитарных дисциплин — точным и естественнонаучным. Наоборот — об их взаимодополнительности и взаимонеобходимости. Раскрыть значение и роль ответственности человека за его поступки, за его экономическую деятельность и т.д. можно только на основе глубоких знаний законов природы. Знание обязывает. С другой стороны всякое нравственное воспитание зависает в воздухе, если не вооружает человека реальными средствами решения возникающих перед ним проблем: профессиональных, научных, бытовых.

В этой связи очевидно, что назрел вопрос о смещении преподавания философии из высшей школы — в среднюю. Речь идет о преподавании не систематических курсов истории философии или некоей мета-философии. Решение ВАК об отмене кандидатского экзамена по философии закономерно и справедливо. Профессиональную философию надо читать профессионалам — на философских факультетах. Популяризация же философии опасна и вредна, поскольку ведет не только к вульгаризации, но и чревата идеологической ангажированностью, политическим этикетированием и т.п. Речь идет об удовлетворении острого интереса подростков к предельным вопросам бытия, самоопределения, смысла жизни. Позже этот интерес вытесняется жизненным напором приобретения профессии, личностного самоутверждения и т.п. И тогда уже читать философию бесполезно. Она воспринимается как нечто готовое, «птичий заумный язык», навязываемое и необязательное. А вот в период становления личности опыт философствования, критического мышления, умения не столько искать ответы, сколько правильно ставить вопросы — чрезвычайно полезен.

В условиях административной реформы особую актуальность приобретает ГЭ преобразований в вооруженных силах, правоохранительных органах, состояние и перспективы пенитенциарной системы. Непродуманное создание заповедников, игнорирующее жизненный уклад местного населения, чревато браконьерством. Отмена социальных льгот в условиях неоднозначных перспектив экономического развития ставит под удар жизненные интересы ветеранов, инвалидов и других групп нуждающихся в социальной поддержке людей.

Широкое поле ГЭ предоставляет деятельность СМИ: характер подачи новостей, оправданность эротических сцен и демонстрации насилия, объем и агрессивность рекламы и т.п. Не менее актуальна ГЭ деловой активности, отраслевых и региональных программ.

Важна ГЭ и конкретных бизнес-проектов, особенно в контексте повышения его социальной ответственности по отношению к потребителям и партнерам, населению в целом и собственному персоналу. Создание и деятельность совместных предприятий порождает серьезные проблемы кросс-культурной коммуникации.

Это не только российская проблема. Например, реализация принятого в Латвии закона о русских школах чревато гуманитарной катастрофой (худший уровень образования для детей из русскоязычных семей, ограничением их дальнейшей самореализации). Действия США в Афганистане и Ираке имели тяжелые, до конца не осознанные гуманитарные последствия.

В определенном смысле ГЭ — разновидность мета-консультирования в духе А.Мэслоу. В самых различных сферах общественной жизни ГЭ — как социальная технология — позволяет реализовать ряд социально значимых функций, таких как:

  • диагностика;
  • оценка;
  • идентификация (атрибуция, квалификация);
  • прояснение и объяснение сложившейся ситуации;
  • консультирование;
  • определение оснований;
  • обоснование реальности осуществления;
  • выявление возможных последствий (позитивного и негативного планов);
  • оказание помощи;
  • социальная защита.

ГЭ экспертиза позволяет не только оценить опасности конфликтов, но и создать основу согласования интересов — не в политической и экономической сферах, а их предпосылке — сфере представлений о жизненных целях и критериях. Только учет таких долговременных и интегративных целей позволяет консолидировать общество, разрешать социальные конфликты (в том числе — застарелые), обеспечить профилактику экстремизма.

Организационное обеспечение ГЭ

Организационное обеспечение складывается из ряда необходимых условий. Прежде всего, это:

  • определение статуса экспертов, компетентных проводить ГЭ;
  • формирование круга потенциальных заказчиков (рынка востребованности) ГЭ;
  • принятие правовых и нормативных актов, вводящих институт ГЭ и регулирующих ее реализацию;
  • информационное продвижение ГЭ в общественном сознании.

Кто может выступать в качестве эксперта ГЭ? Очевидно, что отмеченные ранее особенности ГЭ предъявляют к профессионализму такого специалиста довольно высокие требования:

  • высшее образование, как правило — гуманитарное;
  • желательно подтверждение высокой квалификации эксперта научной степенью не ниже кандидата наук в своей сфере;
  • опыт участия и компетентность в проведении междисциплинарных исследований.

Существенную роль играет особенность «экспертного мышления» — не каждый, даже высококвалифицированный специалист способен к обобщениям, конкретизациям и уточнениям, которые могут и не содержаться в первоначальном задании, к ответственным заключениям, на которые должен быть способен эксперт. От участника ГЭ требуется также способность делать выводы в более широком, чем традиционно, контексте. Поэтому такой эксперт должен пройти специальную подготовку для участия в ГЭ, подтверждаемую соответствующим сертификатом.

Более того, — свою квалификацию такой эксперт должен подтверждать прохождением аттестации, проводимой не реже раза в 3- 5 лет.

В этой ситуации чрезвычайно важна самоорганизация специалистов по ГЭ. Это может быть — по аналогии с адвокатурой — некая национальная гильдия специалистов по ГЭ (ГСГЭ), которая могла бы взять на себя функции подготовки, сертификации и аттестации специалистов.

Решающим образом успех дела зависит от активизации рынка заказов на ГЭ. Как уже выше отмечалось, круг потенциальных заказчики ГЭ довольно широк. В качестве таковых могут выступать:

  • федеральные и региональные законодательные органы;
  • федеральные и региональные органы исполнительной власти;
  • судебные органы;
  • муниципальные органы;
  • правоохранительные органы;
  • армия;
  • общественные организации: партии, движения;
  • НКО, особенно — профсоюзы;
  • бизнес-структуры и бизнес-объединения;
  • частные лица и группы граждан.

Однако, особенно на первых порах важны усилия по формированию такого рынка, формированию и даже просвещению потенциальных заказчиков ГЭ. Этому могут способствовать участие в формировании бизнес-рейтингов, организация конкурсов, премий.

Важнейшей задачей является эффективная работа со СМИ (серии публикаций, специальные рубрики, ток-шоу), способствующая информационному продвижению ГЭ в общественном сознании и формированию соответствующего общественного мнения.

Решающим образом введение института ГЭ зависит от его легитимизации, т.е. принятия соответствующего закона, регулирующего проведение ГЭ, права на ее результаты (конфиденциальность, авторское право и интеллектуальная собственность).

Все эти шаги — от PR до законодательных актов — также могут быть инициированы и подкреплены усилиями ГСГЭ.

Формирование, развитие и продвижение такой социальной технологии как гуманитарная экспертиза — процесс долговременный, решающим образом зависящий от формирования общественного мнения, инициирования принятия соответствующих нормативных актов, разработки необходимых индикаторов, подготовки специалистов-экспертов. Однако для внедрения и продвижения социальной экспертизы в современном российском обществе созрели все необходимые и достаточные условия.

Факторами, повышающими актуальность введения социального института ГЭ, выстраивания ее эффективной технологии в современных российских условиях, а значит — и условиями успеха дела, являются:

  • социальная ориентация экономических и административных реформ;
  • заинтересованность всех слоев общества в повышении качества жизни;
  • стремление к консолидации общества;
  • необходимость преодоления и профилактики межкультурной и социальной напряженности;
  • формирование социально ответственного бизнеса;
  • оптимизация социальных бизнес-инвестиций;
  • формирование общественного мнения, признающего правовую и нравственную легитимность новых собственников;
  • осознание важности преодоления патернализма и иждивенчества, формирования личной ответственности за свой выбор.

Дело только за самоорганизацией профессиональной среды и эффективной реализацией имеющихся предпосылок.

1 Свыше 60% населения не видит правового и нравственного оправдания результатам приватизации и самим новым собственникам. Даже авторы последних российских реформ были вынуждены признать решающую ошибку («не учли психологию»).

2 См. например: Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. М., 1998.

3 Данная работа во многом опирается на результаты прошедшего 11-13 июня 2004 года в Звенигороде круглого стола, фактически — мозгового штурма, посвященного перспективам институционализации гуманитарной экспертизы. В нем приняли участие известные отечественные и зарубежные психологи, философы, лингвисты: А.Г.Асмолов, А.А.Леонтьев, Д.А.Леонтьев, М.Эпштейн и другие ведущие специалисты факультета психологии МГУ, Международной кафедры (ЮНЕСКО) этики и философии науки СПб НЦ РАН.

4 См. Проективный философский словарь: новые термины и понятия. СПб, 2003, а также Тульчинский Г.Л. Свобода и смысл. Новый сдвиг гуманитарной парадигмы. (Российские исследования в гуманитарных науках. Том 16). The Edwin Mellen Press. Lewiston-Queenston-Lampeter. 2001.

5 Эпштейн М.Н. Философия возможного. СПб, 2001.

6 См. Тульчинский Г.Л. Постчеловеческая персонология. Новые перспективы свободы и рациональности. СПб: Алетейя, 2002.

7 В этой связи, стоит отметить все большее расхождение российской правовой системы с быстро меняющейся мировой правовой культурой. Например, мы все более отдаляемся от исторически неизбежной правосудной и политической оценки преступлений большевизма, сталинского режима и КПСС перед собственным народом. Общественное мнение резко негативно относится к защите прав человека, к ограничению смертной казни.

8 Тульчинский Г.Л.:Современная гуманитарная парадигма: гуманитарность против гуманизма? // Науки о человеке в современном мире. Часть 1. Философский век. Альманах.21. СПб, 2002, с.129-135; Постгуманизм и личность. Лиминальность человека, гуманизма и гуманитарности. // 2 Всероссийская научно-практическая конференция по экзистенциальной психологии. (Звенигород, 2-5 мая 2004 г.). Материалы сообщений. М, 2004, с.5-18.

9 Так например, все люди, как личности, являются носителями трансцендентального субъекта.

10 Можно говорить о прямой корреляции содержания ГЭ с соотношением социального значения и личностного смысла в работах Л.С.Выготского и А.Н.Леонтьева.

11 Бакштановский В.И. Гуманитарная экспертиза. Тюмень, 1990; Пронина Е.Е. Психологическая экспертиза рекламы. Теория и методика психотехнического анализа рекламы. М., 2000; Муратов С.В. ТВ — эволюция нетерпимости. (История и конфликты этических представлений). М., 2001.

12 Братченко С.Л. Введение в гуманитарную экспертизу образования (психологические аспекты). М., 1999; Ясвин В.А. Образовательная среда: от моделирования к проектированию. М., 2001.

13 См. например, Нордстрем К., Риддерстрале Й. Бизнес в стиле фанк. Капитал пляшет под дудку таланта. — СПб, 2000.

14 Перминова С.В. Культура в системе развития деловой активности. Часть I . Бизнес, менеджмент и культура. СПб: СПб ГУКИ, 2001. — 172с. Культура в системе развития деловой активности. Часть II . Культура и личность в современном менеджменте. СПб: СПб ГУКИ, 2001. — 432с.

Это интересно:

  • Сайт мо рф единый реестр Министерство обороныРоссийской Федерации Единый реестр Обращаем Ваше внимание, что раздел «Жилье военнослужащим» находится в опытной эксплуатации. В настоящее время проводятся работы по актуализации сведений данного раздела. Вы не сможете получить сведения из ЕДИНОГО РЕЕСТРА в […]
  • Заявление на постановку ооо на учет в фсс Регистрация, снятие с регистрационного учета страхователей и подтверждение ими основного вида экономической деятельности Перечень основных нормативных правовых актов по регистрации, снятию с регистрационного учета страхователей и подтверждению ими основного вида экономической […]
  • Жить после развода у мужа Как жить после развода? Если хорошо подумать, то развод, как бы трагичен он не был, это всего лишь окончание чего-то перед началом чего-то другого. Неплохо было бы разобраться, о чём мы жалеем при разводе больше: о потерянном времени в прошлом или об утраченных возможностях, на которые […]
  • Содержание и форма искового заявления гпк Исковое заявление и его реквизиты по ГПК РФ. Порядок исправления недостатков искового заявления Исковое заявление – установленная законом форма обращения в суд за разрешением спора о субъективном праве. В исковом заявлении выражается воля заинтересованного лица, обращающегося в суд за […]
  • Приказ на допуск к работе после стажировки Примерная форма приказа о допуске к самостоятельной работе (после прохождения стажировки) (подготовлено экспертами компании "Гарант") Приказо допуске к самостоятельной работе (после прохождения стажировки) [ число, месяц, год ] N [ вписать нужное ] г. [ вписать нужное ] О допуске к […]
  • Муж это родственник или нет по закону Являются ли муж и жена родственниками? В повседневной жизни мужа и жену много связывает: дети, имущество, права и обязанности. По крови – нет, а по смыслу наверно – да? Ну, не по смыслу, а скорее по восприятию. Это субъективно. Но вообще - да, по закону жена относится к ближайшим […]
  • Статистика инициаторов разводов Статистика и причины разводов Экономические науки Похожие материалы Давно прошло то время, когда развод был редкостью и обсуждался, как большой скандал. В нашем современном мире разводом уже никого не удивишь. Приблизительно с 1970 года количество разводов в России стало значительно […]
  • Выигрывает не тот кто лучше всех играет по правилам Выигрывает не тот кто лучше всех играет по правилам У человека должна быть цель, он без цели не умеет, на то ему и разум дан. Если цели у него нет, он ее придумывает… Как только общество решит какую-нибудь свою проблему, сейчас же перед ним встает новая проблема таких же масштабов… нет, […]

Author: admin