Кодификация норм международного частного права

Лекция 3. Источники и нормы международного права

3.4. Кодификация международного права

Одним из важнейших способов международного правотворчества является кодификация международного права. Кодификация представляет собой процесс систематизации действующих норм, устраняющий противоречия, восполняющий пробелы, заменяющий устаревшие нормы новыми.

Кодификация международного права осуществляется следующими основными способами:

1) установлением точного содержания и четкого формулирования уже издавна существующих (обычных и договорно-правовых) принципов и норм международного права в той или иной сфере отношений между государствами;

2) изменением или пересмотром устаревших норм;

3) разработкой новых принципов и норм с учетом актуальных потребностей международных отношений;

4) закреплением в согласованном виде всех этих принципов и норм в едином международно-правовом акте (в конвенциях, договорах, соглашениях) либо в ряде актов (в конвенциях, декларациях, резолюциях конференций).

Кодификация может быть официальной и неофициальной. Официальная кодификация осуществляется в форме договоров. Она появилась во второй половине прошлого века и вначале целиком была посвящена законам и праву войны. Важную роль в кодификационном процессе сыграли две созванные по инициативе России Гаагские конференции мира (1899 и 1907 гг.), Лига Наций. Однако реальные достижения на этом пути были получены только с созданием ООН, которая выработала механизм для кодификации международного права. Центральное место в нем занимает Комиссия международного права, состоящая из 34 членов, избираемых на 5-летний срок. На базе проектов КМА были приняты две конвенции по праву договоров, конвенции по дипломатическому и консульскому праву, четыре конвенции 1958 г. по морскому праву и т.д. Кодификационной работой занимаются также другие структурные подразделения ООН (например, Комиссия по правам человека).

Неофициальная кодификация осуществляется общественными организациями в соответствующих отраслях и учеными-правоведами в частном порядке. Примером первого типа неофициальной кодификации может служить подготовка проектов кодификации гуманитарного права вооруженных конфликтов Международным Красным Крестом, на основе которых были приняты четыре Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны и два дополнительных Протокола к ним 1977 г. Доктринальная кодификация впервые была предпринята австрийским юристом А. Домин-Петрушевичем в 1861 г. Впоследствии кодификацией международного права активно занимались уже упомянутые выше Ассоциация международного права и Институт международного права.

Несмотря на распространенную практику придания в исключительных случаях обязательной юридической силы актам конференций и совещаний, равно как и резолюциям международных организаций, в теории существует явное нежелание считать вышеуказанные акты источниками международного права.

В целом теоретики международного права считают перечень источников (международные конвенции, международные обычаи, общие принципы права, признанные цивилизованными нациями, и, в качестве вспомогательных источников, судебные решения (прецеденты), а также доктринальные учения наиболее видных специалистов в области международного права), перечисленных в ст. 38 Статута Международного суда ООН, приблизительным и неисчерпывающим, но вполне пригодным для изучения и использования в международной практике.

Лекция 3. Особенности норм международного частного права

3.3. Унификация норм международного частного права

В большинстве государств нормы международного частного права содержатся в различных отраслях внутреннего права и, следовательно, в различных нормативных актах. Лишь немногие государства имеют единые кодифицирующие акты в области МЧП. В других государствах ведется разработка единых кодификаций.

В связи с этим в развитии нормативной базы международного частного права все более решающую роль играют международные договоры. Международные договоры позволяют создать унифицированные нормы МЧП не только коллизионно-правового, но и материально-правового характера. Тем самым создаются предпосылки для единообразия правоприменительной практики, а следовательно, широкого развития экономических и иных связей между субъектами различных государств.

Объективно существующие различия в правовом регулировании гражданско-правовых отношений в каждом государстве могут быть устранены с помощью межгосударственной унификации в рамках деятельности международных организаций.

Виды унификации норм международного частного права:

— создание государствами единообразных материальных норм гражданского, семейного и трудового права;

— создание государствами единообразных коллизионных норм путем принятия универсальных и региональных международных договоров;

— создание государствами единообразных коллизионных норм путем принятия договоров о правовой помощи по гражданским и семейным делам.

На формирование норм международного частного права непосредственное влияние оказывают следующие международные организации:

— Гаагские конференции по международному частному праву;

— Международная торговая палата (МТП);

— Всемирная торговая организация (ВТО);

— Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ);

— Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД);

— Международный институт по унификации частного права в Риме (УНИД-РУА);

— Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС);

— Международный союз для охраны литературных и художественных произведений;

— Международное бюро интеллектуальной собственности;

— Международный центр по урегулированию инвестиционных споров;

— Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МИГА);

— Международный центр патентной документации (ИНПАДОК) и др.

Характеристика основных международных организаций по унификации норм международного частного права:

а) важнейшей межгосударственной организацией, ведущей кодификационные работы в области международного частного права, является Гаагская конференция по международному частному праву. К 1996 году в рамках этой организации было разработано и принято свыше 30 конвенций. Не все гаагские конвенции вступили в силу, однако невозможно отрицать их значительное влияние на развитие внутригосударственного законодательства и правоприменительную практику;

б) потребность в проведении универсальной кодификации некоторых норм МЧП, связанных с коммерческим оборотом, привела к созданию в рамках ООН органа, специально занимающегося этим вопросом. В 1966 году по инициативе Венгрии была учреждена Комиссия ООН по праву международной торговли в качестве вспомогательного органа Генеральной Ассамблеи (ЮНСИТРАЛ). На основе проектов, разработанных комиссией, были приняты следующие конвенции:

— Венская конвенция ООН 1980 года о договорах международной купли-продажи товаров;

— Нью-Йоркская конвенция 1974 года об исковой давности в международной купле-продаже товаров (приведенная в соответствие с Венской конвенцией в 1980 году);

— Женевская конвенция 1983 года о представительстве при международной купле-продаже товаров;

— Нью-Йоркская конвенция ООН 1988 года о международных переводных и простых векселях;

— Гамбургская конвенция ООН 1978 года о морской перевозке грузов и ряд других;

в) в области проведения неофициальной кодификации обычаев и обыкновений, действующих в МЧП, особую роль играет такая международная неправительственная организации, как Международная торговая палата (МТП), основная цель которой — организационное, техническое и правовое обеспечение международного бизнеса. Созданная в 1920 году по инициативе Бельгии, Великобритании, Италии, США и Франции как международная экономическая организация частных предпринимателей, МТП в настоящее время объединяет десятки тысяч компаний, промышленных и торговых ассоциаций, федераций и торговых палат в 110 странах мира. Национальные комитеты и советы МТП более чем в 60 странах координируют деятельность деловых кругов на национальном уровне. МТП проводит большую работу по систематизации обычаев, действующих в международной коммерческой и финансовой практике. Результатом такой работы являются сборники унифицированных обычаев, правил и обыкновений, нашедшие широкое применение практически во всех странах мира.

§ 4. Систематизация и кодификация в международном частном праве

Совершенно очевидно, что международное частное право, в сущности, так же подвержено объективному действию некоторых закономерностей, что касается прогрессивного развития, средств и способов совершенствования, а также достижения целей регулирования, как и другие отрасли или системы права. Вместе с тем осознание этих закономерностей и фактическое воплощение определенных решений в рамках указанного в области МЧП отчасти затрудняется рядом обстоятельств, характерных для состояния науки и практики, относящихся к данной совокупности норм, в частности дискуссионностью, а значит, и нерешенностью множества краеугольных его вопросов (подробно об этом см. далее, в соответствующих главах Общей части). Так, не существует единых для всех стран формул, касающихся нормативного составе МЧП, сферы его действия, элементов, составляющих объект и основные его признаки. В отдельных же государствах доктринальные расхождения во мнениях между учеными не позволяют выработать приемлемые подходы в рамках правотворческого процесса в том или ином сегменте регулирования с помощью международного частного права. В результате элементарный практический аспект, выступающий в качестве основного при определении предмета систематизации в любой иной отрасли, в МЧП становится неразрешимой проблемой, поскольку нет окончательного единства у теоретиков и практиков в главном — какие действующие нормы, регулирующие какие отношения, необходимо привести в искомую систему. Примером такого государства может быть Российская Федерация. Несмотря на то, что в предлагаемом к принятию VII разделе проекта третьей части Гражданского кодекса существенно расширены нормы и понятия, во многих странах традиционно относимые к области МЧП, но отсутствовавшие в качестве легально закрепленных в отечественном праве, квалифицировать состояние дел при этом как характеризующееся завершением процессов систематизации и кодификации международного частного права не представляется возможным.

Тем не менее сказанное не должно пониматься таким образом, что в РФ отсутствует кодификация или элементы систематизации МЧП. Понимаемая как упорядочение нормативных актов в целях обеспечения удобства пользования ими на практике, систематизация согласно общей теории права располагает тремя главными разновидностями: инкорпорацией, консолидацией и кодификацией. Не вдаваясь в подробности теоретического определения каждого из видов, уточним, что в условиях XX столетия международное частное право в ряде стран познало всеобъемлющую кодификацию 24 . Наряду с этим кодификация норм МЧП исторически осуществлялась государствами тремя путями: с помощью обобщения и систематизации соответствующих норм в определенных разделах общего материально-правового акта, в разделах отраслевых законодательных актах (гражданских, торговых, семейных, гражданскопроцессуальных и иных кодексов и законов), в едином специальном акте. 25 Последнее, пусть на данном этапе и не образует массового явления, заставляет все большее количество стран пристальнее изучать подобный опыт.

Стремление государств иметь единый акт, с той или иной степенью полноты вмещающий в себя основные правовые предписания, укладывающиеся в соответствии с доминирующими в данной стране концепциями в рамки международного частного права, и его фактическая и юридическая реализация в конечном итоге без преувеличений формируют современную тенденцию в развитии МЧП, которая получает выражение в мировом масштабе. В этом смысле предложения, в свое время делавшиеся в науке МЧП СССР, а затем РФ, по поводу необходимости создания

24 Кодификация, как известно, есть наиболее сложная форма систематизации, направленная на внешнюю и внутреннюю переработку действующего законодательства, — объединение в одном акте различных правовых норм, пединститутов и институтов, принадлежащих к одной правовой отрасли.

25 См.: Кисиль В.И. Правовая реформа в СССР и некоторые аспекты международного частного права//Советское государство и право. 1990, № 1. С. 98—105.

отечественного закона о международном частном праве, а также закона о внешнеэкономических связях, как видно, не противоречат в известном смысле глобальным процессам. Вместе с тем предположение, что в некоем кодифицирующем акте можно отразить все нормы, имеющие отношение к международному частному праву, утопично. Безусловно, если и можно говорить о «всеобъемлющей» кодификации, то в любом случае таковая должна пониматься с известной долей условности. Ее осуществление никоим образом не снимает с повестки дня издание каких-либо иных отраслевых или специальных актов, в которых могут также присутствовать нормы международного частного права. Так, во многих государствах, в которых действуют отдельные законы (либо соответствующие разделы в других актах законодательства) по международному частному праву, принимаются и кодексы торгового мореплавания, и воздушные кодексы, и законы о внешнеэкономических договорах или внешнеторговой (внешнеэкономической) деятельности и т.д. Все это не мешает при наличии основного кодифицирующего источника иметь и другие нормативные акты, посвященные регулированию особых блоков отношений.

Такова, в частности, ситуация в РФ. Несмотря на то, что совсем в скором будущем планируется принять третью часть ГК, представляющую собой совокупность не только коллизионных норм, но и общих положений, «главных норм» (основных начал) МЧП, только что введенный в действие Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации оперирует весьма подробным перечнем коллизионных правил и общих положений, касающихся торгового мореплавания или смежных с ним областей (ст. 414—427). Данные нормы не только в достаточной мере детализированы, что закономерно, поскольку речь идет об особых отношениях, но и отражают принципиальную общность российского коллизионно-правового регулирования как такового (см. об этом в главе «Коллизионные нормы»).

В зависимости от правовых воззрений, преобладающих в каждой отдельной стране в области МЧП, в различных государствах по-разному выглядит система его норм. В то же время ни одно государство мира не ставило да и не может ставить в качестве практически осуществимой задачи цель включения в один нормативный документ всех положений, которые с учетом указанных обстоятельств предназначены для регулирования общественных отношений, обладающих признаками «частных» и «международных». Наличие в нормативном массиве соответствующих государств, даже и располагающих в области МЧП отдельным кодификационным актом, специальных законов, посвященных отдельным аспектам регулирования рассматриваемых отношений, не препятствует использованию других средств прогрессивного развития и совершенствования системы норм. В этом плане можно, думается, говорить о систематизации норм, касающихся отдельных институтов МЧП. В частности, заметным явлением в международной практике стало издание в различных государствах (развитых, развивающихся, таковых, только что ставших на рыночный путь развития) специальных законов, посвященных предпринимательству с участием иностранного капитала, актов в области допуска иностранных физических и юридических лиц к хозяйственной деятельности на территории конкретного государства и вообще иностранных инвестиций.

Характерный пример в данном отношении представляет собой законодательство,

например, стран СНГ о свободных экономических зонах. В этом законодательстве нашли отражение как вопросы таможенного регулирования, так и общие аспекты правового статуса иностранных лиц. Акты упомянутого рода существуют практически

во всех странах СНГ: в Республике Беларусь — Указ Президента от 20 марта 1996 г. «О свободных экономических зонах на территории Республики Беларусь», на Украине — Закон Украины «О свободных экономических зонах» от 13 октября 1992 г., Закон «О некоторых вопросах валютного регулирования и обложения налогом

субъектов экспериментальной экономической зоны «Сиваш» от 3 февраля 1996 г., в Казахстане — Закон «Об иностранных инвестициях в Казахской ССР» от 7 декабря и

Закон «О свободных экономических зонах в Казахской ССР» от 30 ноября 1990 г.,

Указ Президента «О специальных экономических зонах в Республике Казахстан» от 26 января 1996 г., Республике Узбекистан — закон Узбекистана «О свободных

экономических зонах» от 25 апреля 1996 г., в Киргизии — Закон «О свободных экономических зонах» от 16 декабря 1992 г., в Республике Молдова — Закон «О свободных экономических зонах» от 25 мая 1993 г., в Российской Федерации действует Федеральный закон «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 16 октября 1995 г., имеющий соответствующий раздел, Федеральный закон «Об особой экономической зоне в Калининградской области» от 22 января 1996 г., кроме того, готовится также и проект специального российского акта в этой части — Закон «О свободных экономических зонах», принятый во втором чтении Государственной Думой 5 февраля 1997 г. В перечисленных актах с теми или иными отличиями реализуются идеи привлечения иностранного капитала на основе предоставления таможенных, регистрационных, налоговых и иных льгот иностранных субъектов хозяйственной деятельности и провозглашается особый таможенный режим (закон Узбекистана) либо осуществляется объявление территории зоны как

находящейся вне таможенной территории государства (Закон Казахстана «О специальных экономических зонах в Республике Казахстан»). В некоторых случаях в локальных СЭЗ налоговый режим строится не на принципах освобождения потенциальных инвесторов от налогов, а на использовании такого стимула, как стабильность и простота применения налоговых льгот, приведение налоговых ставок

в соответствие с мировой практикой (проект закона РФ).

Сходным образом можно было бы привести примеры систематизации норм МЧП из других областей правового регулирования отношений, имеющих международный характер, к которым относятся внешнеэкономическая деятельность, инвестиционная, передача технологии и обмен результатами интеллектуального творчества и проч.

§ 5. Новые горизонты правового регулирования в МЧП

В данном случае обращают на себя внимание сферы, которые с точки зрения совершенствования законодательства и систематизации права требуют внутренней переработки актов и в которых несомненно заложены далеко идущие перспективы развития МЧП. В таковые следует прежде всего включить отношения, возникающие в связи с колоссальным развитием новейших средств коммуникаций. Соединение компьютерных и телекоммуникационных технологий создало серьезные проблемы в области охраны авторских прав, поскольку электронное копирование и распространение информации стало обычным делом.

Передача по сетям мультимедийных продуктов, неопределенность статуса электронного издания поставили неотложные задачи перед правом, а именно необходимость первоочередной разработки необходимых актов или изменения действующих норм, и так или иначе настоятельно потребовали дальнейшего совершенствования существующих нормативных документов. Основным результатом действия охраны авторских прав является механизм судебной защиты. Практика рассмотрения дел о нарушении авторских прав на программы для ЭВМ и базы данных, особенно с участием иностранных правообладателей, не всегда удовлетворяет всем требованиям качества правосудия. Скажем, в судах и арбитражных судах в России она еще только формируется, причем в значительной степени по инициативе иностранных субъектов права, выступающих истцами. Рассмотрение в судах дел, связанных с компьютерными технологиями, и в том числе о нарушении авторских прав в этой сфере, вызывает у судейского корпуса серьезные затруднения потому, что в нашей стране пока еще нет судей-специалистов по этим вопросам. Сложность дел, связанных в целом с защитой интеллектуальной собственности, авторских прав и тем более с весьма специфичными объектами охраны, предполагает специальную подготовку судей. Однако стоит подчеркнуть, что решение проблем правовой грамотности и правовой культуры юридических кадров необходимо все же начать с главного — выработки соответствующих правовых норм.

В некоторых странах практические работы по совершенствованию или «адаптации»

имеющегося законодательства к потребностям решения новейших проблем указанного типа уже начались.

В США одним из наиболее привлекающих внимание документов в затронутой области является Доклад рабочей группы по интеллектуальной собственности, подготовленный в сентябре 1995 г. в рамках действий по созданию Национальной информационной инфраструктуры (НИИ) США. Его целью было разработать необходимые изменения в законодательстве по интеллектуальной собственности, связанные с развитием НИИ. Главным образом, рассмотрению подвергся Закон об охране авторских прав 1968 г. (с последующими изменениями), в который рекомендовалось сделать ряд поправок, необходимых для обеспечения его нормального действия в условиях информационного общества.

Авторы доклада конструируют НИИ как совокупность различных сетей, объединяющую разнообразные технические устройства, обрабатывающие и передающие информацию в интерактивном режиме. Ее завершение откроет перед пользователями огромные возможности и колоссальные ресурсы, несущие образовательную, коммерческую, развлекательную, культурную информацию. Однако потенциальные возможности НИИ не будут реализованы в полной мере, пока авторские права разработчиков информационных продуктов и услуг не будут защищены как внутри страны, так и в международном масштабе. Поскольку цифровые копии работ (произведений) не отличимы от оригинала, есть возможность вносить в них изменения и осуществлять публичное их распространение. К тому же одни произведения можно комбинировать с другими, например, на компакт-диске. Работы, которые подпадают под действие правовых норм об охране авторских прав, подразделяются на несколько категорий: литературные, музыкальные, драматические произведения, пантомима и хореография, картины, графические и скульптурные работы, аудиовизуальные работы, звукозапись, архитектурные работы. Мультимедийные же продукты не указаны в этом перечне непосредственно. В то же время они могут считаться подпадающими под действие закона в силу того, что в них входят элементы названных категорий.

Таким образом, как видно, несомненной тенденцией правового регулирования средствами МЧП выступает расширение его сферы действия за счет появления новых видов отношений, складывающихся по поводу специфических объектов. Однако в определенных ситуациях возможно вести речь о расширении сферы МЧП и в результате пересмотра традиционных концепций. В этом плане, как кажется, имеют место сдвиги в представлениях о соотношении материально-правового и процессуального элементов в объекте регулирования МЧП, хотя именовать это «глобальной тенденцией», разумеется нельзя. Достаточно сказать, что такие государства континентальной Европы, как Германия или Франция, Швейцария, которые традиционно исключали гражданско-процессуальные отношения из сферы МЧП, в последние годы демонстрируют иной подход. Характерной иллюстрацией служит закон о международном частном праве Швейцарии, сама композиция которого подтверждает сказанное — каждый его раздел содержит трехчастную структуру, в рамках которой даются соответственно ответы на вопросы о: юрисдикции (компетентном суде), применимом праве и исполнении иностранных решений.

В современном МЧП имеются и другие черты, обладающие, правда, меньшим масштабом общности для стран мира. Речь идет о таком изменении в содержании международного частного права, как отход от жесткости коллизионных формул в континентальном праве и снижение уровня и характера усмотрения суда в англо-американском праве. Конкретные проявления данных особенностей действующего международного частного права будут рассматриваться по мере обращения к специальным направлениям изучаемой дисциплины.

Заключая раздел, отмечу следующее. Не имея возможности в настоящей вводной части учебника проследить и тщательно проанализировать все тенденции, так или иначе проявившие себя на протяжении последних десятилетий в области функционирования международного частного права, важно все же подчеркнуть, что, как представляется, ведущие либо доминирующие факторы, которые в более или менее широком масштабе влияют и определяют нынешнее состояние или будущее развитие данной совокупности правовых норм, были в основном

очерчены. При последующем изложении материала в соответствующих разделах некоторые положения, имеющие отношение к данной проблематике, будут по мере возможности уточняться, конкретизироваться либо представать в более развернутом виде.

1. Каково соотношение между международным публичным и международным частным

правом и формы их взаимодействия?

2. Основная характеристика роли международных договоров в развитии МЧП.

3. В чем состоит основная тенденция развития и совершенствования международного

частного права? Каковы результаты деятельности международных организаций в области

4. Систематизация и кодификация в международном частном праве.

5. Каковы перспективы и направления будущего правового регулирования в МЧП?

Актуальность исследования, его значение для развития актуальных направлений в данной научной области

Одной из важнейших тенденций развития общества в начале XXI века является углубление всесторонней интеграции как на универсальном, так и на региональ­ном уровне. Глобализация международных экономических отношений государств, интернационализация экономики как производственного процесса, необходимость устранения барьеров для свободного пере­движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы в современном мире предопределяют необходимость формирования единых норм (правил) для регламентации данных отношений. Такие нормы имеют особое значение в области международной коммерческого оборота, поскольку глобализированный рынок требует создания единообразного правового режима осуществления международных коммерческих сделок. Сотрудничество государств в формировании общей правовой политики имеет длитель­ную историю и осуществляется как на национальном, так и на между­народном уровне. В XXI веке такой процесс с неизбежностью приобретает институциональный характер, определяемый широким кругом международных организаций межправительственной и неправительственной природы. Основная цель таких организаций в области МЧП заключается в выработке единых параметров правового регулирования международных частных отношений в рамках отдельных отраслей и институтов МЧП. Этапом, предшествующим имплементации унифицированных норм в национальное законодательство, выступает его кодификация. В юридическом смысле кодификация – это наиболее совершенная форма систематизации законодательства, которая включает в себя не просто объединение правовых норм в единый нормативный текст, но и их коренную переработку, структурирование и обновление. Особой спецификой обладает кодификация МЧП ввиду его противоречивых и неоднородных предметно-субъектных характеристик. Первое десятилетие XXI века представляет собой наиболее интересный период для исследования феномена кодификации МЧП: во многих странах мира были приняты автономные комплексные законы о международном частном праве и международном гражданском процессе, а также первые в истории права кодексы МЧП. Одной из наиболее объемных и детально разработанных кодификаций является Кодекс МЧП Бельгии – 140 статей. Его принятие, безусловно, представляет собой эпохальное событие в развитии бельгийского частного права. Среди стран Западной Европы, принадлежащих к системе континентального права, Бельгия стала второй страной, принявшей автономный комплексный закон о МЧП (первый подобный акт – Закон Италии «Реформа итальянской системы международного частного права» 1995 г.). Решения бельгийского законодателя в большой степени идентичны решениям итальянского законодателя. При этом сразу же бросается в глаза, что непосредственным образцом Кодекса 2004 г. (как и итальянского Закона 1995 г.) является Закон Швейцарии о МЧП (1987 г.), который и по сей день остается самым крупным (201 статья) и самым комплексным законом по МЧП во всем мире, оптимальной моделью правового регулирования в этой сфере. После принятия кодекса МЧП Бельгии в 2004 г. тенденция формирования автономных национальных кодификаций МЧП в странах романо-германской правовой системы развернулась в полную силу. Об этом свидетельствуют принятые в последние годы законы о МЧП Румынии (2009 г.), Польши (2011 г.), Чехии (2012 г.). В российской науке МЧП были убедительно доказаны следующие утверждения:

бланкетная кодификация – тип кодификации, в основе которого лежит приоритет международного унифицированному акта, регулирующего определенные трансграничные частноправовые отношения, посредством прямой к нему отсылки. Специфическим приемом бланкетной кодификации является сохранение статьи (раздела) закона, зарезервированной для будущей нормы – отсылки к определенному международному договору в случае его ратификации (Нидерланды).

В связи с тем, что в XXI веке уже накоплен и унифицирован значительный опыт правотворческой практики в МЧП, наиболее эффективными следует признать консолидирующую и бланкетную кодификацию, что и объясняет возрастающую в наше время популярность последней.

Нашли опечатку ?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!

Конкуренция отраслевой и автономной кодификации норм международного частного права

КОНКУРЕНЦИЯ ОТРАСЛЕВОЙ И АВТОНОМНОЙ КОДИФИКАЦИИ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-процессуального права Крымского филиала РГУП, Ноеохацкая И. П.,

старший преподаватель кафедры гражданско-процессуального права Крымского филиала РГУП, г. Симферополь

В статье речь идет об отраслевой и автономной кодификации норм международного частного права применительно к правовой системе Российской Федерации. Анализируются негативные и позитивные стороны в практике применения каждого вида кодификации, приводится мировая практика в сфере избрания формы закрепления коллизионных норм на уровне внутринационального законодательства. Высказаны идеи усовершенствования коллизионного законодательства Российской Федерации.

Ключевые слова: правоотношения, осложненные иностранным элементом; форма законодательного урегулирования; коллизионные нормы; коллизионное регулирование; автономная кодификация; отраслевая кодификация; отраслевое законодательство; кодификационные процессы; дублирование положений.

Эффективность коллизионного регулирования частноправовых отношений, которые выходят за рамки внутригосударственных, в значительной степени зависит прежде всего от той формы, которую приобретают нормы и институты международного частного права в национальном законодательстве, а также от структуры соответствующих документов, которые предопределяют взаимодействие коллизионных норм.

До сегодняшнего дня вопросы выбора оптимальной формы законодательного урегулирования в сфере разрешения коллизионных вопросов в Российской Федерации носили исключительно теоретический характер и привлекали внимание исключительно специалистов- теоретиков международного частного права, поскольку выбор формы закрепления коллизионных норм на уровне внутринационального законодательства России состоялся и постепенно был реализован путем включения в отдельные кодифицированные нормативно-правовые акты разделов, содержащих коллизионные нормы.

Актуальность данный вопрос приобретает в свете прогрессирующей сегодня тенденции, в основе которой лежит «объективный процесс глобализации экономической и социальной жизни». Кроме того, имея действующий и испытанный на протяжении пусть даже короткого времени механизм коллизионного регулирования частноправовых отношений в законодательстве РФ, целесообразно говорить о результатах его применения. Нельзя не учитывать также то, что форма законодательных актов международного частного права в этой связи может определять тот или иной этап развития указанной отрасли права и рассматривается как своеобразный критерий периодизации национального законодательного процесса.

Мировая практика кодификации международного частного права предлагает три основных подхода к законодательному закреплению норм МЧП:

1) принятие самостоятельных комплексных законов о международном частном праве (автономная кодификация МЧП); 2) включение разделов, содержащих коллизионные нормы в отраслевые нормативные акты (отраслевая кодификация); 3) принятие нормативных актов, которые содержат отдельные нормы международного частного права. Поскольку третий вариант исторически себя не оправдал и постепенно был отвергнут всеми правовыми системами, «конкурирующими» на сегодняшний день, остаются два вида кодификации — отраслевая и автономная.

Постепенная генерация национальных кодексов, которые содержали в себе отдельные коллизионные предписания, а в последствие — разделы, которые были посвящены коллизионному праву, сменились со второй половины XX столетия новым поколением специальных законов. При этом традиционно создание коллизионных разделов в отраслевых нормативно-правовых актах в странах континентального права рассматривается как этап перехода к нормативному акту качественно высшего уровня — специального закона по вопросам международного частного права. Коррективы в данной области неизбежно вносятся реалиями общественно-экономической и политической жизни отдельной страны, спецификой собственных источников права. Определить же степень юридической оправданности «отказа» Российской Федерации от автономной кодификации коллизионных норм можно исходя из опыта стран Западной Европы, которые в ходе масштабного реформирования законодательства осуществили кодификации международного частного права в виде специальных законов.

Так, традиции нормативного закрепления коллизионного регулирования в Германии имеют далекое прошлое и основаны на исторических кодификациях Баварии 1756 (Codex Maximilianeus Bavaricus), «Общем земельном праве для прусских государств 1794» и при принятии «Германского гражданского уложения» XIX века. Собственно тогда было принято решение включить коллизионные нормы в отдельный нормативно-правовой акт — «Вступительный Закон к уложению», и такой закон был принят 18 августа 1896 года. Причины расположения норм международного частного права исключительно в составе Вступительного Закона к Гражданскому уложению Германии объясняются спором, который возник между представителями Имперского правительства и юристами, которые участвовали в подготовке Гражданского уложения [6, с. 88]. Первые рассматривали международное частное право как часть международного публичного права и выступали за включение норм МЧП в состав Гражданского уложения, руководствуясь при этом стремлением решать соответствующие коллизии с помощью международных договоров. Этим собственно Имперское правительство Германии и мотивировало приоритет избранной формы законодательного урегулирования в сфере разрешения коллизионных проблем.

Впоследствии отказ от идей включения норм МЧП во Всеобщую Часть уложения или объединения их в единую Шестую книгу Гражданского уложения стал основанием для возникновения у специально созданной комиссии по рассмотрению компромиссного предложения закрепить нормы МЧП во Вступительном Законе к Гражданскому уложению.

Через 90 лет в Германии вновь была осуществлена кодификация внутреннего коллизионного законодательства. Так, 1 сентября 1986 года вступил в силу закон «О реформировании системы норм международного частного права». Новым Законом в первую часть Преамбулы был введен второй раздел «Международное частное право», состоящий из 35 статей. Данный нормативный акт стал в Европе четвертым специальным законом в области международного частного права после аналогичного выбора формы законодательного урегулирования в сфере разрешения коллизионных проблем Австрией, Венгрией и Югославией.

Поэтому в настоящее время под законом о международном частном праве Федеративной Республики Германия следует понимать совокупность правовых норм, предусмотренных Вступительным Законом к Гражданскому уложению Германии (Einfuerungsgesetz zum Buergerli- chen Gesetzbuche) [2, с. 381]. Указанные нормы составляют содержание второго раздела части первой указанного Закона и направлены на разрешение коллизий в сфере брачно-семейных, наследственных и договорных отношений. Вследствие новелизации 1999 г. путем принятия закона от 21 мая 1999 года текст действующего нормативно-правового акта был дополнен положениями, регулирующими коллизии в сфере вне договорных обязательств и вещного права (ст. 38-46 закона).

Италия в XX в. стала последней из стран континентальной Европы, в которой была осуществлена современная кодификация норм международного частного права [5, с. 322]. Так, 31 мая 1995 года вИталии был принят Закон № 218 «Реформа итальянской системы МЧИ», который вступил в силу с 1 сентября 1995 года, за исключением статей 64-71, которые вступили в силу с 1 января 1996 года. До принятия данного закона в итальянском законодательстве уже существовали нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения с участием иностранцев. Так, в частности, Гражданский кодекс Италии 1942 г. (II Codice Civile Italiano) содержал нормы, определяющие право, подлежащее применению в сфере личного статуса иностранцев, семейных правоотношений. Однако, несмотря на существование на уровне отраслевого законодательства достаточно разработанной и относительно действенной системе коллизионной норм, принятие данного Закона привело к кардинальному реформированию системы МЧИ Италии. Этот Закон вывел регулирование огромной сферы частноправовых отношений международного характера на новый качественный уровень. Данный результат был достигнут как за счет использования различных коллизионных привязок, так и с помощью того обстоятельства, что законодатель не пошел по пути включения в закон всех норм, подлежащих применению, а использовал при разработке закона отсылочный метод, включив в его статьи указания на применение норм международных конвенций, ратифицированных Италией.

Швейцарский Федеральный закон «О МЧИ» был принят 18 декабря 1987 года. Данный закон заменил собой один из основных источников коллизионного регулирования в этом государстве — Федеральный закон от 25 июня 1891 года «О гражданских правоотношениях граждан, которые постоянно или временно находятся в стране». Федеральный закон «О МЧИ» вступил в силу 1 января 1989 года. Особенность структуры этого закона заключается в том, что каждый из его разделов включает параграфы, регулирующие три основополагающих вопроса: юрисдикция; право, которое подлежит применению; исполнение иностранных решений. Такое структурирование, по мнению Н.Н. Богуславского, делает закон «четким и стройным »[1, с. 66]. Данная структура Закона объясняется тем, что именно в таком порядке эти три основополагающих вопроса решаются судом при рассмотрении дел с иностранным элементом. В целом, сообщество ученых и юристов приходит к мысли, что Закон Швейцарии можно считать лучшей кодификацией по вопросам международного частного права не только в Европе, но и во всем мире [5, с. 189]. Их точку зрения поддерживает и украинский специалист в области МЧП В.И. Кисиль, согласно мнению которого Швейцарский Федеральный закон «О МЧП» «. до сих пор остается наиболее совершенным и основательным законом в этой области» [4].

Австрийский закон «О международном частном праве» был принят 15 июня 1978 года (вступил в силу 1 января 1979 года) и состоит из семи разделов: общие положения; коллизионные нормы относительно правового статуса лиц; семейное право, наследственное право; право собственности; право собственности на нематериальные ценности; обязательственное право. Таким образом, как можно увидеть, данный закон по своей структуре и содержанию не является емким и комплексным как, например, аналогичный закон в Швейцарии. Но до принятия этого Закона коллизионные нормы Австрии находились в разных нормативных актах, во многом были устаревшими и не были способны в полной мере урегулировать частноправовые отношения с иностранным элементом. Анализируя общие вопросы МЧП в этом законе, можно уверенно сказать, что собственно в этом нормативном акте были исторически сделаны важные шаги на пути дальнейшего развития австрийского и общеевропейского международного частного права. Достаточно констатировать закрепление общепринятого принципа «наиболее тесной связи», который давно уже завоевал признание во внутринациональном коллизионном регулировании стран Европы в ст. 1 Австрийского закона «О международном частном праве».

Анализ истории законотворчества в сфере МЧП указывает на неизбежность постепенного отделения законодательства о международном частном праве от отраслевого законодательства. Это направление, помимо доктринальной оправданности, порождается проблемами практики правоприменения в процессе регулирования сложнейших проблем отрасли права, которую называют «высшей математикой юриспруденции».

Так, статистика кодификационных процессов в сфере МЧП говорит сама за себя. Одним из первых отдельных актов, посвященных проблемам коллизии законов, стал японский Хорей (Закон о применении законов), принятый в 1898 г. и реформированный в 1989-ом. В 1938 г. Закон о конфликте законов был принят в Таиланде. Во второй половине XX и начале XXI века автономные законы по вопросам МЧП были приняты в Чехословакии (1963 г.), Албании (1964 г.), Польше (1965 г.), Южной Корее (1969 г.), Венгрии (1979 г.), Югославии (1982 г.), Турции (1982 г.), ФРГ (1986 г.), Швейцарии (1987 г.), Румынии (1992 г.). В 1995 г. даже Великобритания, правовая система которой отрицает процесс кодификации, использовала автономную кодификацию международной частноправовой нормы. Данное объясняется спецификой последней. Поскольку коллизионная норма отсылает к правопорядку в целом, а не к конкретному нормативно-правовому акту, и ее действие может коснуться и неопределенного круга законов государства, закономерно ставится под сомнение правильность ее включения в отраслевом нормативном акте.

Так, можно сколько угодно доказывать с позиций логики и законодательной техники целесообразность и эффективность отдельного законодательного регулирования в области международного частного права, но единственно качественным подтверждением в этой связи будет выступать необходимость наиболее полного разграничения компетенции российского и иностранного права в ситуациях, когда несколько правовых систем «претендуют» на регулирование одних и тех же правоотношений с иностранным элементом.

Основным недостатком отраслевой кодификации норм МЧП в Российской Федерации является неоднократное дублирование в отраслевых нормативно-правовых актах положений, касающихся общих условий действия коллизионных норм. При этом отраслевая кодификация практически оставляет без внимания общий порядок применения иностранного права.

Следование Российской Федерации по пути отраслевой кодификации можно связать как с недостаточной распространенностью международного сотрудничества в сфере отраслевых отношений, так и с попыткой защиты внутринационального законодательства путем сдерживания чрезмерного внедрения норм международного права в собственную правовую систему. Так, прогрессивное римское право вообще не содержало коллизионного метода правового регулирования, поскольку не признавался сам факт существования иностранного права. В той связи обычно приводят цитату из трактата Цицерона «De oratore» (55 г.): «Incredible est quam sit omne jus civile praeter hoc nostrum incodi- tium as paene ridiculum» (Невероятно, насколько любое другое гражданское право, кроме нашего, кажется брутальным и почти смешным) [3, с. 6].

Современная правовая действительность полностью отрицает возможность существования такого подхода к иностранному законодательству, уровень возможного применения которого указывает на престиж законодательной системы и государства в целом. В связи с этим автономная кодификация на сегодняшний день для Российской Федерации является единственно возможным механизмом наиболее качественного устранения пробелов в правовом регулировании правоотношений, осложненных иностранным элементом.

Список литературы

Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. 3-е изд., пе- рераб и доп. М.: Юристъ, 1999. 408 с.

Германское право. Часть I. М.: Международный центр финансово- экономического развития. 1996. 515 с.

Гуляев А.М. Об отношении русского гражданского права к римскому (по материалам Вступительной лекции 16 сентября 1894 года). М.: Юристъ, 1999. 16 с.

Кисилъ B.I. АЯжнародне приватне право: питания кодифтацн. К: Украша, 2000. 430 с.

Международное частное право: Иностранное законодательство / сост. и науч. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. М.: Статут, 2001. 892 с.

Савельев В.А. Гражданский кодекс Германии (история, система, институты). М.: Юристъ, 1994. 96 с.

Это интересно:

  • Что нужно чтобы получить разрешение на ружье Получаем лицензии на травматическое и гладкоствольное оружие Вы можете спросить зачем нужно получать лицензию на оба вида оружия. На то есть три довода: 1 — Практичность. Травматические оружие единственно эффективное легальное средство самообороны, а гладкоствольное — для охоты и для […]
  • Единый сельскохозяйственный налог в какой бюджет Единый сельскохозяйственный налог: методические рекомендации министерства с/х РФ (порядок уплаты) 5. Порядок уплаты единого сельскохозяйственного налога 86. Налоговая ставка согласно статье 346.8 НК РФ установлена в размере 6 процентов. 87. Сумма налога, зачисляемая в соответствующий […]
  • Правила жизнипродукты питания черный список 1-2части телепередача Запись на стене Фильмы про Похудение!(42) 1)Время худеть:15 лет (5серий, телепередача),2)Вкус жизни (12 серий)(1й канал, телепередача),3)Страсти по диете (телепередача),4)Двойная порция (телепередача),5)Смертельная еда (телепередача),6)Что съесть, чтобы похудеть […]
  • Правила оформления инструкции по эксплуатации Шаблон инструкции по эксплуатации КТС по ГОСТ 34 Структура и содержание документа Требования к структуре инструкции по эксплуатации КТС по ГОСТ 34 устанавливаются РД 50-34.698-90. В общем случае документ должен состоять из следующих разделов: 1 Общие указания 1.1 Вид оборудования, для […]
  • Приказ хранения лс Приказ Министерства здравоохранения РФ от 31 августа 2016 г. № 646н “Об утверждении Правил надлежащей практики хранения и перевозки лекарственных препаратов для медицинского применения” (не вступил в силу) В соответствии с пунктом 18 статьи 5 Федерального закона от 12 апреля 2010 г. № […]
  • Патенты республики башкортостан Патенты республики башкортостан О внесении изменений в Закон Республики Башкортостан «О патентной системе налогообложения в Республике Башкортостан» Принят Государственным Собранием – Курултаем Республики Башкортостан 27 октября 2015 года. Внести в Закон Республики Башкортостан от 29 […]
  • Образец заявления о вынесении судебного приказа алименты Образец заявления о вынесении судебного приказа алименты Образец заявления о вынесении судебного приказа о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка Мировому судье __________ судебного участка N ___ Взыскатель: Мухина Валентина Васильевна адрес: г. Москва, ул. Тургенева, 5, кв. […]
  • Приказ 479 от 01082014 Приказом добавлено 571 новых объектов в ГРОРО: 12 объектов Алтайский край4 объекта Амурская область6 объектов Архангельская область5 объектов Астраханская область2 объекта Белгородская область2 объекта Брянская область2 объекта Владимирская область17 объектов Волгоградская область16 […]

Author: admin