Негодный субъект преступления в соучастии

Квалификация преступления со специальным субъектом.

УК предусмотрена ответственность за ряд общественно опасных деяний, исполнителем которых является не любое лицо, достигшее уголовно-наказуемого возраста и признанное вменяемым, а только определенный круг лиц. Этому кругу лиц в теории уголовного права именуется как специальный субъект преступления.
Что касается иных граждан, то вопросы правовой квалификации их действий в случае причастности к деяниям со специальным субъектом имеют свои особенности, которые мы рассмотрим ниже.

Под специальным субъектом преступления понимается лицо, которое кроме необходимых признаков субъекта (вменяемость, дос­тижение определенного возраста) должно обладать еще особыми дополнительными признаками, ограничивающими возможность привлечения к уголовной ответственности за совершение данного преступления. Классификация признаков специального субъекта в литературе производится по различным основаниям, однако для целей квалификации преступлений характер специального признака не имеет значения.

Признаки специального субъекта:
— или прямо ука­заны в диспозиции статьи Особенной части УК, например, ст. 150 УК — вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста. Хотя здесь идет речь о возрасте, но не об ощеуголовном возрасте, о котором говорится в ст.19 УК;
— или эти признаки вытекают из содержания диспозиции статьи, например ст. 131 УК — изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Субъект этого преступления — лицо мужского пола. Вместе с тем, если речь идет об изнасиловании группой лиц, то субъектом преступления будет и женщина – мужчина совершает половой акт, а женщина удерживает потерпевшую. Но и в этом случае обязательно участие мужчины.
Исполнителем преступления со специальным субъ­ектом может быть только лицо, обладающее специальным признаком. Для правильной квалификации в таких случаях необходимо точное уяснение признаков специального субъекта.
Что касается иных лиц, имеющих отношение к преступлениям со специальным субъектом, то в этих случаях необходимо руководствоваться ч. 4 ст. 34 УК: «Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника».

Надо сразу отметить, что данная статья сформулирована не очень удачно.
Из нее вытекает универсальность положения о том, что лица, не обладающие при­знаками специального субъекта, не могут выступать в качестве соис­полнителей преступления, а также о том, что во всех преступлениях со специальным субъектом возможно только сложное соучастие (подстрекатель, пособник, организатор). Это неоднократно под­вергалось вполне обоснованной критике в литературе. Достаточно сослаться на вышеприведенный пример об участии женщины как исолнителя в групповом изнасиловании.
По-нашему мнению, ч.4 ст.34 УК надо скорректировать, имея в виду при этом следующее. Так, соучастие невозможно в преступлении со специальным субъектом, когда характеризующий субъекта специальный признак носит сугубо личностный характер и не отражается на характере и степени общественной опасности само­го деяния. Примером такого преступления является убийство мате­рью новорожденного ребенка (ст. 106 УК). В диспозиции ст. 106 УК перечислены факторы, значительно смягчающие наказание — психофизиологическое состояние матери во время или сразу пос­ле родов; психическое расстройство, не факторы относятся исключительно к личнос­ти виновной и не могут оказывать смягчающего влияния на квали­фикацию действий других соучастников этого преступления. Поэто­му для квалификации действий соучастников убийства матерью новорожденного ребенка не может применяться правило, закреплен­ное в ч. 4 ст. 34 УК. Действия соисполнителя и других соучастников этого преступления должны квалифицироваться с учетом выполняв­шейся ими роли по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК как убийство лица, заведомо находящегося в состоянии беспомощности.
Далее: невозможно простое соучастие в виде соисполнительства, или сложное соучастие, предполагаемое действия организатора, подстрекателя или пособника в преступле­ниях, сходных по всем признакам состава за исключением субъекта преступления, когда в так называемых «парных преступлениях», исчерпываю­ще указывается на возможные субъекты. Так, шпионаж как форма государст­венной измены (ст. 275 УК) может быть совершен только граждани­ном РФ, а субъектом шпионажа как самостоятельного преступления (ст. 276 УК) может быть только иностранный гражданин или лицо без гражданства.
Соучастие при совершении этих преступлений иных субъектов, помимо указанных в названных статьях, невозможно. Ес­ли, например, гражданин РФ оказывает помощь в шпионаже инос­транному гражданину, его действия должны квалифицироваться как государственная измена либо в форме шпионажа, если он был соис­полнителем, либо в форме оказания иной помощи в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности РФ.

При изнасиловании субъектом преступления, если прямо толковать ч. 4 ст. 34 УК, может быть лицо только мужского пола. В соответствии с этой статьей женщина мо­жет быть только организатором, подстрекателем или пособником этого преступления. Вместе с тем изнасилование — преступление, имеющее сложную структуру объективной стороны преступления. Часть объективной стороны изнасилования, совершаемого с приме­нением насилия или угрозой его применения, вполне может выпол­нить и женщина, которая в таком случае как лицо, частично выпол­няющее объективную сторону преступления, должна признаваться субъектом данного преступления, что также противоречит положе­ниям, закрепленным в ч. 4 ст. 34 УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ», хотя прямо не указывает, что жен­щина может быть соисполнителем изнасилования, тем не менее высказал положение о том, что «действия лиц, лично не совершав­ших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содейство­вавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифи­цировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (ч. 2 ст. 33 УК РФ) (п. 10).

Таким образом, можно сделать следующие выводы:
— зако­нодательное решение, закрепленное в ч. 4 ст. 34 УК РФ, создало непреодолимые препятствия для квалификации действий лиц, не обладающих признаком специального субъекта, но принявших непо­средственное участие в его совершении;
— саму норму в нынешней редакции следует считать явно неудачной;
— законодательное положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК не является абсолютным, применимым ко всем без исключе­ния случаям соучастия в преступлении, совершаемом специальным субъектом.

Как отмечал В.Н. Кудрявцев, «как правило, специальный субъект преступления — только следствие создания норм со специфическими признаками объекта преступления». В этих случаях «существова­ние и выделение в уголовном праве понятия специального субъект обусловлено спецификой отдельных видов преступлений, совершение которых возможно только в сфере специальных отношений лица­ми, надлежащим образом включенными в систему этих отношении».
Отсюда необходимо иметь в виду следующее: в ряде составов преступлений специальный субъект характеризуется не только наличием дополни­тельных признаков, но и специфическими условиями признания лица специальным субъектом преступления. Один лишь факт фор­мального нахождения лица в сфере специальных общественных отно­шений еще не означает, что допущенное им нарушение специальных обязанностей должно повлечь уголовную ответственность. Если будет установлено, что лицо включено в сферу специальных отношений некомпетентным органом или с нарушением соответству­ющих законодательных требований и условий, то такое лицо, посяга­ющее на специальные объекты, не может быть привлечено к уголов­ной ответственности за данное преступление (призвали в армию до 18 лет и этот солдат самовольно ушел из части. В данном случае нет состава преступления, предусмотренного ст. 337 УК).
Если лицо, не наделенное правовой обязанностью выполнять кон­кретные функции, самовольно берет на себя их выполнение или же делает это по просьбе лица, на которого исполнение этих обязанностей было возложено, такое лицо не может быть признано специальным субъектом преступления, поскольку при этом отсутствует специ­альный нормативный способ включения лица в область специальных государственных отношений. Так, если часовой, отлучаясь с поста, оставляет вместо себя другого военнослужащего, не заступившего согласно требованиям Устава гарнизонной и караульной служб в караульный наряд, а тот допускает хищение имущества из охраняемого им объекта, последний не может нести ответственность за нарушение уставных правил караульной службы, повлекших тяжкие последствия.
Несовершеннолетний не может быть, в соответствии с трудовым законодательством, в законном порядке зачислен на должность, не­посредственно связанную с движением транспортных средств. Если все же это произойдет, например, в результате представления несо­вершеннолетним ложных сведений о своем возрасте или в результате ошибки работника кадровой службы или его злоупотребления, несо­вершеннолетний старше 16 лет, вопреки закону принятый на долж­ность, связанную с движением и эксплуатацией транспортных средств, не может нести уголовную ответственность за преступления, субъектом которых может быть лишь работник транспорта (ст. 263 — Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта и др.)
Однако в этих случаях лица привлекаются к ответственности за наступившие последствия в виде при­чинения по неосторожности смерти (ст. 109 УК), тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 118 УК), об уничтожении или повреждении имуще­ства по неосторожности (ст. 167 УК).

В тоже время лицо может отвечать за другие транспортные преступления ст. 264- автопроисшествия, ст. 267 – Разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации или связи либо другого транспортного оборудования, а равно блокирование транспортных коммуникаций, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо причинение крупного ущерба, и ст. 268 — Нарушение пассажиром, пешеходом или другим участником движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 УК) правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, если это деяние повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Почему – дело в том, что совершить эти преступления могут все граждане, без всякого оформления их допуска.

Таким образом, лицо незаконно, ошибочно или обманным спосо­бом приобретшее статус специального субъекта, должно признавать­ся ненадлежащим субъектом этого преступления и не может нести за него ответственность. При этом в ряде случаев не исключается его ответственность по другим статьям УК. Так, если результатом совершенного несовершеннолетним, работавшим машинистом, нарушения Правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта явилось причинение тяжкого вреда здоровью пассажира, несовершеннолетний подлежит ответственности не по ч. I ст. 263, а лишь по ч. 1 ст. 118 УК.

Квалификация совместного совершения преступления с лицом, не подлежащим уголовной ответственности: новый поворот в судебной практике. Статьи по предмету Уголовное право

КВАЛИФИКАЦИЯ СОВМЕСТНОГО СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ С ЛИЦОМ, НЕ ПОДЛЕЖАЩИМ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: НОВЫЙ ПОВОРОТ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

Г. ЕСАКОВ

Вынесенное под занавес уходящего 2010 г. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 31 «Об изменении и дополнении некоторых Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» , нацеленное, как следует из его преамбулы, на приведение некоторых постановлений Пленума Верховного Суда РФ в соответствие с действующим законодательством и правовыми позициями Конституционного Суда РФ, содержит в себе весьма интересный пункт, который будет, без сомнения, неоднозначно воспринят в теории уголовного права. Речь идет о подп. 1 п. 2 Постановления, в соответствии с которым из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» исключается абзац первый п. 12 . За этой лаконичной строчкой стоит проблема, по-разному именуемая в литературе, однако сводящаяся к вопросу о том, как следует квалифицировать действия субъекта, могущего подлежать уголовной ответственности и совершившего преступление совместно с «негодным» субъектом (невменяемым, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, и т.п.). Иными словами, следует ли вменять «годному» субъекту квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц?
———————————
При подготовке статьи использована СПС «КонсультантПлюс».
Действия лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, следует квалифицировать по соответствующим пунктам статей 158, 161 и 162 УК РФ по признакам «группа лиц по предварительному сговору» или «организованная группа», если в совершении этого преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу статьи 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное.

Предыстория вопроса неоднозначна и противоречива.
Постановления Пленумов Верховных Судов СССР и РФ вплоть до 2000 г. придерживались однозначной позиции, согласно которой действия лиц, совершивших преступление в составе группы, надлежит квалифицировать с вменением соответствующего квалифицирующего признака независимо от того, что другие участники группы не были привлечены к уголовной ответственности . Однако в течение 2000 г. все ранее действовавшие постановления, содержащие соответствующее разъяснение, были постепенно признаны утратившими силу (за исключением формально не отмененного Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. N 2, но, очевидно, непригодного к применению ввиду принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»). В новых постановлениях Верховный Суд РФ предпочел обойти молчанием этот спорный вопрос.
———————————
См.: п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. N 2 «О судебной практике по делам об изнасиловании»; п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. N 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое»; п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. N 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании».

Более того, было принято Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», в п. 9 которого содержалось следующее разъяснение: «Необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (статья 20 УК РФ) или невменяемости (статья 21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения». Отметим, что в теории уголовного права это разъяснение практически единообразно было воспринято как кладущее конец прежней практике квалификации группового совершения преступления, хотя очевидно, что его текст, практически совпадающий с ч. 2 ст. 33 УК РФ, относится лишь к посредственному причинению.
Вслед за ним последовало Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в абзаце первом п. 12 которого Верховный Суд РФ перешел на противоположную по сравнению с прежней точку зрения.
Испытывала колебания и текущая судебная практика. Кассационные и надзорные инстанции нижестоящих по отношению к Верховному Суду РФ судов принимали противоречивые решения. К примеру, в 2003 г., ссылаясь на п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан исключила из осуждения квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору», поскольку хищение было совершено лицом совместно с двумя малолетними, не подлежащими вследствие возраста уголовной ответственности . В том же году, ссылаясь на п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29, аналогичную позицию занял президиум Московского областного суда .
———————————
См.: Обзор судебной практики Верховного суда Республики Татарстан по уголовным делам (1 квартал 2003 г.) // Правосудие в Татарстане. 2003. N 1 (14).
Из Бюллетеня судебной практики Московского областного суда по гражданским и уголовным делам за 2003 год. Документ опубликован не был.

Верховный Суд РФ также выносил противоречивые решения. В Обзоре судебной практики за IV квартал 2000 г. были опубликованы два соединенных под одним пунктом Постановления Президиума Верховного Суда РФ под следующим заголовком: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении, независимо от того, что некоторые из участвовавших не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности или ввиду невменяемости» . Позднее, в 2004 г., Президиумом Верховного Суда РФ было вынесено Постановление по делу П., в котором в ответ на надзорное представление заместителя Генерального прокурора РФ (что само по себе показательно), в котором ставился вопрос о переквалификации действий П. с п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку преступление П. совершил совместно с лицом, которое признано невменяемым, было указано, что «доводы. изложенные в надзорном представлении, о том, что согласно акту судебной психолого-психиатрической экспертизы Б. признан в отношении инкриминированного ему деяния невменяемым и освобожден от уголовной ответственности за совершенное им в состоянии невменяемости общественно опасное деяние и к нему применены принудительные меры медицинского характера, в связи с чем действия П. не могут быть квалифицированы как совершенные группой лиц и подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 105 УК РФ, не основаны на законе» . Однако в практике Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ встречались и противоположные решения. Так, в деле Н., совершившего убийство вместе с невменяемым, коллегия указала, исключая признак группового убийства, что «согласно ст. 19 УК РФ Н. должен нести уголовную ответственность только за свои действия, а не за действия Н-ко, признанного в установленном законом порядке невменяемым» . В неопубликованном Определении от 3 февраля 2003 г. N 9-о02-7 коллегия указала, что «разбойное нападение было совершено Ш. с лицом, признанным в установленном законом порядке невменяемым в связи с психическим заболеванием, то есть с лицом, не являющимся субъектом преступления, поэтому подлежит исключению из приговора осуждение его по признаку совершения разбойного нападения по предварительному сговору группой лиц».
———————————
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 8. С. 17.
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 4. С. 18.
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 9. С. 28.

В теории уголовного права большинство специалистов отрицательно высказывались о сложившейся практике Верховного Суда РФ и приветствовали ее пересмотр. В частности, отмечалось, что такая практика квалификации не согласуется со смыслом общих положений УК РФ о соучастии, предполагающих совместное совершение преступления по меньшей мере двумя субъектами, способными нести уголовную ответственность; указывалось на разрушение субъективных признаков соучастия, поскольку, в частности, лица, являющиеся невменяемыми, не могут действовать виновно . Противоположные точки зрения, указывавшие на повышенную общественную опасность преступлений, совершаемых группой лиц и связанных с вовлечением «негодных» субъектов в их совершение, что требует адекватной уголовно-правовой оценки действий «годного» субъекта, на необходимость учета интересов потерпевших и их усиленной уголовно-правовой охраны от таких посягательств, были единичны .
———————————
См., напр.: Курс уголовного права. Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002. Т. 1. Учение о преступлении. С. 392 — 393; Уголовное право: Учебник / Под общ. ред. А.Э. Жалинского: В 3 т. М., 2011. Т. 1. Общая часть. С. 497 — 498; Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. СПб., 2006. С. 569 — 570; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.И. Чучаева. М., 2009. С. 99 — 100; Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. СПб., 2001. С. 55 — 66.
См., напр.: Рарог А.И., Есаков Г.А. Понимание Верховным Судом РФ «группы лиц» соответствует принципу справедливости // Российская юстиция. 2002. N 1. С. 51 — 53; Галиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные групповым способом // Российская юстиция. 2000. N 10. С. 40; Гаврилов Б.Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М., 2008. С. 100 — 104.

Столь неоднозначное решение вопроса в судебной практике и теоретической литературе последних десятилетий должно было бы привлечь внимание законодателя, однако в отсутствие такового проблему вынуждена решать судебная практика. К сожалению, и новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ это демонстрирует: практика не готова к однозначному ответу. Во всяком случае, исключение абзаца из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 свидетельствует лишь косвенно в пользу квалификации действий в анализируемой ситуации как групповых, поскольку ни в одном постановлении Пленума Верховного Суда РФ об этом прямо не говорится.
Ранее мы уже писали о том, что подобная практика представляется приемлемой. Господствующее мнение состоит в том, что соучастие характеризуется четырьмя признаками, и, как представляется, ни одному из них данная практика не противоречит. Так, первый объективный (количественный) признак соучастия предполагает, что в совершении преступления участвуют два и более лица; обычно к этой фразе добавляется, что лица должны быть достигшими возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ч. ч. 1 — 2 ст. 20 УК РФ), и вменяемыми (ч. 1 ст. 21 УК РФ). Однако — и это принципиальный момент — напрямую данное дополнение из уголовного закона, говорящего в ст. 32 УК РФ о «лицах» (а лица могут быть и невменяемыми, и не достигшими требуемого возраста), не следует (в отличие, например, от ст. 26 УК Украины). Второй объективный (качественный) признак соучастия предполагает совместность действий соучастников, и он в анализируемой ситуации, безусловно, соблюдается. Первый субъективный признак соучастия предполагает умышленность соучастия, и эта умышленность, безусловно, присутствует на стороне «годного» субъекта: он осознает общественно опасный характер своих действий или своего бездействия; осознает факт и характера участия в преступлении совместно с другими лицами; осознает общественную опасность и характер совершаемого исполнителем преступления.
Волевой элемент умысла состоит в желании именно избранным способом принять участие в совместном совершении преступления . То, что этой умышленности может не быть на стороне «негодного» субъекта, не влияет на квалификацию действий «годного», поскольку вина в соучастии остается индивидуальным понятием, а в силу ч. 1 ст. 34 УК РФ «ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления». Это своего рода «односторонняя субъективная связь», при которой «годный» субъект осознает факт совместного совершения преступления с другим лицом, т.е. «негодным» субъектом, а последнему этого осознавать необязательно (во всяком случае, допущение соучастия с односторонней связью также является дискуссионным вопросом).
———————————
См.: Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 222.

Наконец, второй субъективный признак соучастия, в силу которого соучастие возможно только в умышленном преступлении, здесь также соблюден. Иными словами, квалификация действий виновного как групповых оправдывается тем, что он умышленно совершает умышленное преступление совместно с другим лицом; то, что последнее не подлежит уголовной ответственности, не влияет на ответственность первого.
Правила квалификации преступных действий в рассматриваемой ситуации можно сформулировать следующим образом.
Совершение умышленного преступления лицом, которое может быть привлечено к уголовной ответственности, совместно с одним или несколькими лицами, являющимися невменяемыми, не достигшими возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или не подлежащими привлечению к уголовной ответственности по иным основаниям (но не по причине отсутствия у них признаков специального субъекта, поскольку в таком случае действует ч. 4 ст. 34 УК РФ) при наличии в части статьи Особенной части УК РФ квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц» или «группой лиц по предварительному сговору» должно быть квалифицировано с вменением данного признака данному «годному» субъекту.
Для такой квалификации обязательно должно быть установлено, что все совместно участвующие в совершении преступления лица (в том числе и «годный» субъект) выполняли объективную сторону преступления: например, все вместе наносили удары потерпевшему при убийстве либо кто-то подавлял его сопротивление, а кто-то причинял ему смертельные повреждения; последовательно совершали насильственный половой акт с одной или несколькими потерпевшими при изнасиловании, либо же кто-то подавлял сопротивление, а кто-то совершал насильственный половой акт; кто-то стоял на страже, кто-то принимал похищенное, а кто-то непосредственно изымал имущество при краже. Если годный субъект не являлся исполнителем преступления (т.е. когда вся объективная сторона преступления была выполнена лицами, не подлежащими уголовной ответственности), то его действия образуют посредственное причинение (ч. 2 ст. 33 УК РФ).
Для предлагаемой квалификации не требуется доказывать факт осознания либо допущения как неисключенного «годным» субъектом исключающей уголовной ответственности обстоятельства на стороне другого лица. Однако годный субъект, достигший возраста 18 лет и принявший совместно с несовершеннолетним, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, участие в совершении преступления, несет также уголовную ответственность по соответствующей части ст. 150 УК РФ, если доказано, что факт несовершеннолетия другого лица ему достоверно известен, и доказано, что инициатива в совершении преступления исходила от него, т.е. что с его стороны имели место активные действия, связанные с психическим или физическим воздействием на несовершеннолетнего. Сам по себе факт совместного участия взрослых с несовершеннолетними в совершении преступления не образует состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ.
При совместном совершении преступления с невменяемым в случае, если психическое расстройство последнего носит тяжелый характер, что осознается годным субъектом, наличествует обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ.
Если при совершении преступления помимо группы из двух или более исполнителей (состоящей из «годного» субъекта и одного или нескольких лиц, не подлежащих уголовной ответственности) действует также подстрекатель (организатор, пособник), являющийся, в свою очередь, «годным» субъектом, то его ответственность наступает по общим правилам о соучастии, а действия квалифицируются по соответствующей части статьи Особенной части УК РФ (с учетом квалифицирующего обстоятельства совершения преступления «группой лиц» либо «группой лиц по предварительному сговору») со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ. Не исключается и ответственность подстрекателя (организатора, пособника), достигшего возраста 18 лет, по ст. 150 УК РФ по правилам, изложенным выше.
В рассматриваемом отношении также будет показателен опыт некоторых сопредельных государств.
Так, ст. ст. 16 — 17 УК Республики Беларусь сформулированы аналогично соответствующим положениям УК РФ. В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 16 декабря 1994 г. N 9 «О судебной практике по делам об изнасиловании» указывается (применительно к ранее действовавшему УК республики), что «действия участников группового изна
силования подлежат квалификации по ч. 3 ст. 115 УК независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости либо в силу требований ст. 10 УК или по другим предусмотренным законом основаниям». В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. N 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» говорится: «Как хищение группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой следует квалифицировать действия участников хищения независимо от того, что другие участники преступления освобождены от уголовной ответственности по законным основаниям».
Напротив, в УК Украины в определении соучастия в ст. 26 подчеркивается, что «соучастием в преступлении является умышленное совместное участие нескольких субъектов преступления в совершении умышленного преступления». Соответственно, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Украины от 30 мая 2008 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности личности» указывается: «Согласно статье 26 УК соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие нескольких субъектов преступления в совершении умышленного преступления. Поэтому в случае, если из группы лиц, которые совершили изнасилование или насильственное удовлетворение половой страсти неестественным способом, лишь один человек является субъектом преступления, а остальные лица вследствие невменяемости или в связи с недостижением возраста, с которого может наступать уголовная ответственность, или вследствие других оснований не могут быть субъектами преступления, действия виновного лица, которое при таких обстоятельствах привлекается к уголовной ответственности, не могут рассматриваться как совершенные группой лиц».
В завершение, как и в 2002 г., отметим, что предложенное выше решение вопроса не представляется безусловно верным. Прояснение мнения законодателя на этот счет было бы крайне желательно.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ПОНИМАНИЕ ВЕРХОВНЫМ СУДОМ РФ ГРУППЫ ЛИЦ СООТВЕТСТВУЕТ ПРИНЦИПУ СПРАВЕДЛИВОСТИ

А. РАРОГ, Г. ЕСАКОВ

А. Рарог, заведующий кафедрой уголовного права МГЮА, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Г. Есаков, аспирант МГЮА.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2000 года привлекают внимание два соединенных под одним пунктом Постановления Президиума Верховного Суда РФ по делу Т. и др. и по делу С., посвященные практическому разрешению весьма спорного теоретического вопроса. Речь идет о квалификации преступлений по признаку их совершения группой лиц, из которых лишь одно обладает признаками субъекта преступления: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении, независимо от того, что некоторые из участвовавших не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности или ввиду невменяемости» (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. N 8. С. 17).

Отметим, что постановления приведены без изложения фактических обстоятельств упомянутых уголовных дел, по которым они вынесены, и это дает основание усмотреть в приведенном тезисе принципиальную позицию Президиума Верховного Суда РФ, призванную ориентировать судебную практику на ее всеобщее применение. Таким образом, нашел императивно — категоричное разрешение теоретически спорный вопрос о том, создает ли соучастие (ст. 32 УК) и, как следствие, дает ли основание квалифицировать содеянное по признаку совершения преступления «группой лиц» или «группой лиц по предварительному сговору» (ч. 1 — 2 ст. 35 УК) совершение преступления в виде совместного выполнения его объективной стороны несколькими лицами, из которых лишь одно может быть привлечено к уголовной ответственности, а другие не могут либо в силу недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ст. 20 УК), либо ввиду невменяемости (ст. 21 УК).

Позиция высших судебных органов по этому вопросу в течение последних четырех десятилетий практически неизменна и в целом сводится к процитированному выше положению (см. п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании», п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. » О судебной практике по делам об изнасиловании»). Определенные сомнения в том, придерживается ли и далее Верховный Суд РФ прежней позиции, возникли у ряда ученых с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», в п. 9 которого разъясняется: «Необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (статья 20 УК РФ) или невменяемости (статья 21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения».

Категорическое отрицание соучастия в преступлении между лицами, из которых лишь одно может нести уголовную ответственность, казалось бы, указывает на то, что судебная практика отошла от ранее занимаемой позиции. Однако некоторые соображения позволяют сделать вывод о неизменности точки зрения Верховного Суда РФ. Во-первых, п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором практически буквально воспроизводится текст ч. 2 ст. 33 УК, относится лишь к посредственному исполнительству, а не собственно к соучастию. Во-вторых, о том же свидетельствует применение в разъяснении Пленума слов «с использованием лица», а не словосочетания «совместно с лицом», характеризующего соучастие. В-третьих, опубликованные в Обзоре судебной практики постановления Президиума с очевидностью свидетельствуют о том, что Верховный Суд РФ в данном вопросе занимает прежнюю позицию.

В теории уголовного права нет единства в подходе к рассматриваемой проблеме. Одна из наиболее распространенных и глубоко аргументированных позиций заключается в резко критическом отношении к сложившейся судебной практике, как законодательно и теоретически необоснованной. Сторонники этой точки зрения отмечают, что сложившаяся практика не укладывается в рамки закона, который соучастниками признает только лиц, достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность, и являющихся вменяемыми. Из этого они делают вывод, что совместное участие в совершении преступления годного и негодного (малолетнего либо невменяемого) субъектов не может образовать соучастия ipso jure в силу отсутствия его количественного признака. Такая позиция подкрепляется доводом, что при наличии лишь одного уголовно ответственного лица отсутствуют и субъективные признаки соучастия, поскольку невменяемые или малолетние лица не могут действовать виновно (точнее — умышленно).

В науке обосновывалась и избирательная позиция практики, в соответствии с которой рекомендации о квалификации деяний как групповых при наличии только одного лица, обладающего признаками субъекта преступления, должны распространяться лишь на дела об изнасиловании, грабежах и разбоях. Однако такая позиция не получила признания, поскольку она противоречит принципам справедливости и равенства граждан перед законом.

В юридической литературе нашли отражение и мнения некоторых ученых, поддерживающих позицию Верховного Суда РФ. Они пытались дать ей обоснование с использованием теоретических конструкций, выходящих за пределы учения о соучастии. Так, Р. Галиакбаровым позиция практики обосновывается посредством выдвинутой им концепции «группового исполнения преступления», входящей наряду с соучастием и неосторожным сопричинением в так называемый институт «множественности участников одного преступления». По Р. Галиакбарову, групповому исполнению преступления, не обладающему признаками соучастия, свойственны следующие черты: стечение в одном преступлении нескольких лиц; юридическими признаками субъекта преступления (возрастом и вменяемостью) обладает лишь один из них; надлежащий субъект сам исполняет преступление своими поступками, дополнительно используя в процессе его совершения усилия лиц, не подлежащих уголовной ответственности; надлежащий субъект осознает эти обстоятельства и желает так действовать (см.: Галиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные групповым способом // Российская юстиция. 2000. N 10. С. 40; см. также: Савельев Д. Легализовать ответственность за групповой способ совершения преступления // Российская юстиция. 2001. N 12. С. 48).

Некоторые авторы в поддержку точки зрения Верховного Суда РФ приводят довод о повышенной общественной опасности преступлений, совершаемых группой лиц и связанных с вовлечением негодных субъектов в их совершение, что, по их мнению, требует адекватной уголовно — правовой оценки действий годного субъекта. Указывается и на необходимость учета интересов потерпевших и их усиленной уголовно — правовой охраны от таких посягательств (см.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1999. С. 310).

Какими бы ни были их теоретические оценки, приведенные в начале статьи Постановления Президиума Верховного Суда РФ требуют адекватной оценки в правоприменительном плане. Как представляется, на их основе можно предложить следующее решение.

Поскольку при определении соучастия в ст. 32 УК не указаны такие признаки соучастников, как вменяемость и достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, текст закона, строго говоря, допускает возможность под упомянутыми в нем лицами понимать, в частности, и фактических участников, неспособных нести уголовную ответственность. Поэтому совершение всякого умышленного преступления лицом, способным нести уголовную ответственность, совместно с одним или несколькими лицами, не обладающими признаками субъекта преступления, следует квалифицировать как преступление, совершенное группой лиц, если это обстоятельство предусмотрено в соответствующей части статьи УК как квалифицирующий признак. Необходимым условием такой квалификации должно быть установленное судом личное участие как минимум двух лиц (включая лицо, способное нести уголовную ответственность) в полном или хотя бы частичном выполнении объективной стороны преступления. Если же годный субъект не являлся исполнителем преступления (т.е. когда вся объективная сторона преступления выполнена лицами, не подлежащими уголовной ответственности), то его действия образуют посредственное исполнительство (ч. 2 ст. 33 УК), а преступление не является групповым.

Для предлагаемой квалификации, кроме того, необходимо установить, что годный субъект осознавал общественно опасный характер своих действий и действий других участвующих совместно с ним лиц (хотя подобное осознание на стороне последних не требуется), предвидел наступление совместных преступных последствий в материальных составах, а также желал именно избранным способом принять участие в совместном совершении преступления. Для квалификации содеянного по признаку «группа лиц по предварительному сговору», кроме того, необходимо установить заранее состоявшуюся до начала совершения преступления договоренность о совместном его совершении годного субъекта и лиц, не подлежащих уголовной ответственности.

Предлагаемая по приведенным правилам квалификация по признаку совершения преступления «группой лиц» или «группой лиц по предварительному сговору» должна иметь место применительно ко всем умышленным преступлениям, имеющим указанный признак в части статьи Особенной части УК, а не только применительно к изнасилованию, грабежу или разбою, как следует из приведенных выше Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, поскольку такой избирательный подход противоречит принципам равенства граждан перед законом и справедливости (ст. ст. 4, 6 УК).

Годный субъект, достигший 18 лет и принявший совместно с несовершеннолетним, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, участие в совершении преступления, несет также уголовную ответственность по соответствующей части ст. 150 УК, если доказано, что факт несовершеннолетия ему достоверно известен либо допускался им как неисключенный (см. п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»), и доказано, что инициатива в совершении преступления исходила от него, т.е. что с его стороны имели место активные действия, связанные с психическим или физическим воздействием на несовершеннолетнего. Сам по себе факт совместного участия взрослых с несовершеннолетними в совершении преступления не образует состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК.

При совершении преступления совместно с невменяемым в случае, если психическое расстройство последнего носит тяжелый характер, что осознается годным субъектом, наличествует обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 63 УК.

Если при совершении преступления помимо группы из двух или более исполнителей (состоящей, как ясно из предшествующего изложения, из годного субъекта и одного или нескольких лиц, не подлежащих уголовной ответственности) действует также подстрекатель (организатор, пособник), являющийся, в свою очередь, годным субъектом, то, согласно общим правилам о соучастии, его действия квалифицируются по соответствующей части ст. 33 и по норме Особенной части УК, содержащей описание совершенного преступления с учетом квалифицирующего признака — совершение преступления группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору. Не исключается и ответственность подстрекателя (организатора, пособника), достигшего 18 лет, по ст. 150 УК по правилам, изложенным выше.

Предлагаемое решение обозначенной в начале статьи проблемы не претендует на абсолютную теоретическую истинность и безупречность. Научная обоснованность позиции Верховного Суда РФ продолжает оставаться спорной и должна с учетом неясного мнения законодателя на этот счет лишь стимулировать дальнейший научный поиск адекватного решения. Бесспорно лишь одно: безусловно повышенная по сравнению с единолично совершаемыми преступлениями общественная опасность преступления, совершаемого годным субъектом совместно с невменяемыми либо лицами, не достигшими возраста, с которого наступает уголовная ответственность, с необходимостью требует увеличения наказания для годного субъекта такого преступления. Пока такому специальному проявлению принципа справедливости (ст. ст. 6, 60 УК) соответствует позиция, занятая Верховным Судом РФ. Для окончательного решения этой проблемы представляется необходимым уточнение позиции законодателя.

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда СССР от 25.03.1964 N 2
«О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ ОБ ИЗНАСИЛОВАНИИ»

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 22.03.1966 N 31
«О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ГРАБЕЖЕ И РАЗБОЕ»

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992 N 4
«О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ ОБ ИЗНАСИЛОВАНИИ»

Это интересно:

  • Адреса выдачи патентов Девять типичных ситуаций Разделы: Деятельность большинства ИП связана с розничной торговлей. Именно в этой сфере возникает множество типичных ситуаций и связанных с ними вопросов со стороны ИП. Рассмотрим основные. Ситуация 1. Особенности ведения бизнеса для ИП, применяющего патентную […]
  • Взятка на таможне 2018 Замглавы дальневосточной таможни арестовали за взятки МОСКВА, 22 мар — РИА Новости. Басманный суд Москвы в четверг арестовал замглавы Дальневосточного таможенного управления ФТС Сергея Федорова, обвиняемого во взятках на 26 миллионов рублей и 150 тысяч долларов, передает корреспондент […]
  • Езда на дальнем свете штраф Правила дорожного движения про дальний свет в городе У меня на автомобиле фары ближнего света светят недостаточно ярко и всего на расстояние в пару метров. Из-за этого ездить в темное время суток достаточно сложно. Включал дальний свет в городе, но недавно подвозил друга и он сказал, что […]
  • Бесплатно пособие по ушу Инфо-портал. Лучший досуг для всех! Поиск по сайту Фильмы и игры скачать бесплатно Электронные книги скачать бесплатно книга "Азбука Ушу" (ушу для детей) (Подробное методическое руководство) 1 2 3 4 5 ( 9 Голоса -ов )Подробности Просмотров: 7293 Название книги: Азбука Ушу […]
  • Штраф за рулем находился не владелец ГИБДД не вправе штрафовать собственника машины, если он не был за рулем Сотрудники ГИБДД зафиксировали, что большегрузный автомобиль двигался по междугородней трассе с превышением допустимой массы на 3,8 процента. Взвешивание было произведено специальным техническим средством, работающим […]
  • Нотариусы октябрьского района красноярска Нотариусы октябрьского района красноярска Телефон: (391) 244-46-45 ВРЕМЯ ПРИЕМА ГРАЖДАН И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ Понедельник, вторник, среда, четверг перерыв с 13-00 до 14-00, с 09-00 до 15-00 без перерыва, Суббота с 10-00 до 14-00. выходной день: Возможность беспрепятственного доступа граждан […]
  • Закон деноминации О вкладах, которые уменьшились в связи с проведением деноминации рубля, и не попали под компенсационные выплаты Ответ: Вклад получить в Сбербанке России вы можете в любое время, но сумма будет незначительная. Поясню почему. На конец 1997 года на вашей сберкнижке находилась сумма в 125 […]
  • Богатые люди и налоги Должны ли богатые платить больше налогов? В Госдуме разработан законопроект о введении прогрессивной шкалы подоходного налога. По мнению его авторов, плоская шкала взимания налога в 13% выгодна богачам и поощряет расслоение общества. В практике мирового налогообложения преобладает […]

Author: admin