Советник

Юридические услуги по корпоративному праву

Системы взглядов ученых юристов это

Содержание:

Теория права

Информация о блоге

Наука, теория, государство, право

Что должны исследовать ученые-юристы? (взгляды «естественников» и «истористов»)

С позиций классического юснатурализма сообщество ученых-юристов призвано прежде всего заниматься вопросами философии и политики права, всемерно помогать решать задачу правового просвещения населения «светом естественного разума» и идеологически способствовать реформированию неразумного действующего права с перспективой создания единого «кодекса природы», в котором была бы представлена идеальная, годная для всех времен и народов и исчерпывающая система естественно-правовых норм, выведенных разумом человека из устройства природы.

Как указал Ф.В. Тарановский: «Научная проблема политики права ставится впервые в школе естественного права, которая выталась обосновать политику исключительно на началах математического рационализма» [1].

Действительно, важнейшим направлением деятельности юриспруденции с позиции естественно-правовой школы выступает спекулятивное «выведение» из разума системы идей и принципов естественно-правовой идеологии и их закрепление в позитивном законодательстве с целью трансформации наличествующей социальной действительности.

Как для многих поколений университетской глоссаторской традиции подлинное право было выражено не в социальной действительности, а в письменном тексте, так и для многих рационалистов-юснатуралистов в праве первична идея, а не действительность социальных отношений: «внимание исследователя акцентируется лишь на идеальной и ценностной составляющей права как абстрактного должного, оторванного от реальности, от сущего, от жизненного мира человека» [2].

Школа естественного права, во-первых, концентрируется исключительно на исследовании «объективных» идейных оснований права, ей чуждо «инструментальное» мышление практикующих юристов, обусловленное спецификой судебной, адвокатской или иной деятельности; стремление создать максимально точные инструменты регулирования отдельных типовых ситуаций; во-вторых, она всецело устремлена в будущее, в котором правовые идеи станут частью правовой действительности, реального рационального правопорядка.

Неизбежным результатом двухвекового господства такой исследовательской установки в континентальной юриспруденции был сформирован рационально-догматический дуализм права.

Правовая идеология, разрабатываемая школой естественного права, фактически отделилась от позитивного права – теория занималась исследованием естественного права, а практика двигалась сама по себе в совершенно ином направлении [3]. Образно выражаясь, в юриспруденции сосуществовали две «параллельные реальности»: с одной стороны, реальность спекулятивной философии права, черпающая свою действительность в идее права; с другой стороны, реальность догмы позитивного права, действительность которой фундируется в деятельности государственно-правовых институтов. Юснатуралисты «на толкование и систематику положительного права стали смотреть как на прикладное знание, технику, можно сказать, ремесло, от которого отличалась подлинная наука права, занятая выработкой естественно-правовой системы» [4].

Нельзя не согласиться с выводом П.И. Новгородцева, что «абстрактные тенденции рационалистической философии и систематическое игнорирование ею истории отразились неблагоприятно на научной обработке положительного права»[5]. В гораздо большей степени данный вывод касается сферы частного права, где за несколько столетий университетской традицией была сформирована слаженная система юридических конструкций, универсальных максим, общих и специальных норм, которая и составляла «интеллектуальную собственность» профессионального юридического сообщества, но в силу принципиальных изменений правовой идеологии была вынуждена отойти на второй план в доктринальном правосознании, и именно по этой причине многие цивилисты квалифицируют школу естественного права не как собственно юридическое, а исключительно философское учение [6].

Историческая школа права видела задачи и основные направления деятельности ученой юриспруденции во многом прямо противоположными.

Ее основоположники и последователи подчеркивали, что прежде всего необходимо исследовать историю происхождения и развития права как неотъемлемой части культуры каждого отдельного народа, анализировать действующий в том или ином государстве обычно-правовой порядок и адекватно народному правосознанию как можно полнее выразить его в кодифицированном национальном законодательстве.

«Истористы» противоположным образом видели и предмет юридических исследований: его образуют не умозрительные идеи и принципы, а юридические конструкции и принципы как результат эмпирического исследования действующего в социальной действительности «народного права». «Ученый обязан не конструировать «воображаемый мир должного», а анализировать «самопроизвольные общественные устремления», чтобы усовершенствовать политический порядок, не о революции надо думать во имя должного, а о том, чтобы способствовать социальной эволюции» [7].

Поскольку для немецкой исторической школы несомненным представляется то, что сознание и дух про¬являются в исторически сложившихся и постоянно присущих народу идеях, представлениях, чувствах, «символических действиях», а затем – принципах и понятиях профессиональных юристов, то поэтому именно они, а не приказы суверена или воля законодателя, являются подлинным предметом юридических исследований [8]. Только ориентация на исследование позитивного правопорядка, а не естественно-правовых «химер» или не укорененных в национальном менталитете, произвольных установлений государства, сможет нивелировать тот разрыв между теорией и практикой в немецком правоведении, который сформировался благодаря двухвековому господству естественно-правовой концепции в профессиональном сознании юристов.

Представители исторической школы полагали, что для культуры немецкого права «требуется усиленная деятельность ученых-юристов, направленная на окончательное усвоение реципированного римского права и переработку всех партикулярных систем в единую систему общегерманского права» [9].

Вместе с тем «истористы» вполне оправданно считали, что задача интеграции национальной правовой системы Германии не может быть решена без «очищения» позитивного права от устаревших и более не действующих правовых норм. «Одну из своих задач они видели в том, чтобы в процессе рецепции римского частного права освободить его от устаревших норм и органически соединить оставшиеся с традиционными для Германии того времени представлениями о цивилистике» [10].

Таким образом, основная нагрузка в развитии национальной правовой системы со времени «ученого права» и в особенности в раздробленной Германии, лежит на плечах профессинального сословия юристов: истинное призвание своего времени Савиньи находил в науке права, которая должна изучить вековое народное правосознание и тщательно ухаживать за дальнейшим органическим ростом права, «который только в будущем, в конечном своем результате приведет к общегерманскому уложению, достойному завету немецкого юридического гения» [11].

Вместе с тем основоположники немецкой школы юристов не считали научную юриспруденцию самостоятельной (от «народного духа» и обычая) движущей силой правового развития. Профессиональные юристы для «истористов» – лишь орган народного правосознания, являющегося единственным источником правовых норм, в котором уже дано в устной символической форме содержание подлинного права. Задача юриста состоит не в том, чтобы создавать законы, а в том, чтобы облекать в юридическую форму то, что уже существует в «духе народа» [12]. Ученые-юристы призваны его проанализировать и перевести во взаимосвязанную систему понятий и конструкций, принципов и норм.

Г.Ф. Пухта писал: «Наука права имеет национальный предмет, а потому она только тогда становится наукой, когда рассматривает этот предмет как национальный, то есть в его истинности… Поэтому юристы должны действовать как представители народа, если они хотят оказывать влияние на право» [13]. «Следуя Пухте, законодательство есть не более как переписанное обычное право. То же говорит он об эдикте римских магистратов и сохраняет в известной степени тот же характер за трудами юриспруденции, утверждая, что она только перерабатывает обычное право» [14]. Тем самым ученик Ф.К. Савиньи принял такое отношение между формами права, которое подрывало их самостоятельное значение.

Впервые против воззрения «истористов» об исключительно отражающей народное правосознание деятельности сообщества юристов выступил германист К.-Г.-К. Безелер в работе «Народное право и право юристов» в 1843г., признавший самостоятельность «ученого права» [15]. Ю.С. Гамбаров справедливо указал, что рецепция римского права в Германии была осуществлена «силой судебных решений и работы юриспруденции, воспитанной на чужом праве и враждебной старому народному обычному праву», и сделал вывод об ошибочности представлений «истористов» о том, что юристы лишь развивают символические формы народного правосознания, переводят их на язык юридических формул. «В кругу юристов, как и в других общественных кругах, господствуют часто течения, не затрагивающие народной массы и остающиеся для нее совершенно чуждыми» [16].

Американский историк права Г.Дж. Берман справедливо указывает на два направления в юриспруденции, которые были сформированы в результате актуализации идей исторической юриспруденции, – во-первых, это историко-правовые исследования конкретных исторических традиций отдельных национальных правовых систем; во-вторых, это социологическое направление в юриспруденции, исследующее, в частности, проблематику «отношения между правом и обычаем, правом и классовой структурой, правом и другими эмпирическими социальными и экономическими факторами» [17].

Системы взглядов ученых юристов это

361. Наличие политического плюрализма — признак .
демократического режима

362. Наличие указания на другие конкретные статьи нормативного правового акта, в которых содержится недостающая информация характерно для . способа изложения нормы права.
отсылочного

363. Направлениями деятельности государства при обеспечении режима законности являются:
борьба с преступностью
осуществление мер по обеспечению прав и свобод граждан
охрана общественного порядка
охрана собственности

364. Нарушение правопорядка должно повлечь за собой применение .
мер государственного принуждения

365. Научные теории в области юриспруденции, системы взглядов и принципов ученых-юристов — это:
правовая доктрина

366. Недостатки правового сознания, которые свидетельствуют о его несформированности и тенденциозности, называются:
дефектами правового сознания

367. Необходимость изучения государственно-правовых явлений и процессов в их развитии и взаимосвязи отражает принцип:
историзма

368. Неолитическая революция, в соответствии с концепцией А.Б. Венгерова, произошла в результате:
экологического кризиса

369. Неуплата налогов, проезд в транспорте без билета, неявка по вызову в военкомат относятся к:
правонарушениям, выраженным в бездействии

370. Новый нормативно-правовой акт распространяет свое действие, в большинстве случаев:
только на те отношения, которые имеют место после его вступления в силу

371. Норма права и статья нормативного правового акта .
могут совпадать, а могут и не совпадать

372. Нормативно-правовой акт — это:
источник права

373. Нормативно-правовой акт вступает в силу .
со времени, указанного в самом акте или в специальном акте о введении его в действие

374. Нормативно-правовой акт охватывает своим регулированием в рамках общественных отношений:
неограниченное количество конкретных ситуаций

375. Нормативно-правовой акт создается .
компетентными органами государства

12. УЧЕНИЕ РИМСКИХ ЮРИСТОВ О ПРАВЕ

12. УЧЕНИЕ РИМСКИХ ЮРИСТОВ О ПРАВЕ

В Древнем Риме занятие правом первоначально было делом понтификов, одной из коллегий жрецов. Ежегодно один из понтификов сообщал частным лицам позицию коллегии по правовым вопросам. Около 300 г. до н. э. юриспруденция освобождается от понтификов. Начало светской юриспруденции согласно преданию связано с именем Гнея Флавия. Будучи вольноотпущенником и писцом видного государственного деятеля Аппия Клавдия Цека, он похитил и опубликовал составленный последним сборник юридических формул, употреблявшихся по закону в процессе. В начале II в. до н. э. Секст Элий Пет, видный государственный деятель, дополнил сборник Флавия новыми исковыми формулами. Он опубликовал и другую книгу, в которой соединил Законы XII таблиц с комментариями юристов и вековыми формулами. В середине II в. до н. э. значительный вклад в развитие юриспруденции, особенно гражданского права, внесли М. Манилий, П. Муций Сцевола и М. Юний Врут. Первый комментарий к преторскому эдикту написал Сервий Сульпиций Руф (консул 51 г. до н. э.). Из большого числа известных юристов классического периода наиболее выдающимися были Гай (II в.), Папиниан (II–III вв.), Павел вв.), Ульпиан вв.) и Модестин вв.). Специальным законом Валентиниана III (426 г.) о цитировании юристов положениям этих пяти юристов была придана законная сила. При разноречиях между их мнениями спор решался большинством, а если и это было невозможно, то предпочтение отдавалось мнению Папиниана.

Основное внимание римские юристы уделяли разработке проблем частного права, и прежде всего цивильного права. Юрист Гай трактовал цивильное право как право, установленное у того или иного народа (например, у римлян, греков и т. д.). Эта трактовка дополняется у Папиниана указанием источников цивильного права – законов, плебисцитов сенатускон-сультов, декретов принцепсов, положений ученых юристов. В качестве источника «дополнения и исправления цивильного права» характеризуется им претор-ское право. В этом же духе Марциан называл претор-ское право «живым голосом цивильного права».

В области цивильного права римские юристы обстоятельно разработали вопросы собственности, семьи, завещаний, договоров, правовых статусов личности и т. д. Особой тщательностью отличается их освещение имущественных отношений с позиций защиты интересов частного собственника. Объектом собственности наряду с животными и другими вещами являются согласно римскому праву и учению юристов также и рабы. Право народов, как его понимали римские юристы, включало в себя как правила межгосударственных отношений, так и нормы имущественных и иных договорных отношений римских граждан с неримлянами (перегринами). В своей значительной части это право народов создавалось под влиянием эдиктов магистратов, обладавших правом юрисдикции в отношении перегринов, а также императорских конституций и правотворческой деятельности юристов. Все это обеспечило взаимодействие и взаимовлияние норм цивильного права и права народов, превращение последнего в такую ветвь римского права, которая защищала политические позиции римского государства и частные интересы римлян в их отношениях с неримскими народами и отдельными лицами. Право народов содержало целый ряд норм международно-правового характера. Согласно праву народов море является «общим для всех». Понятие «враги» используется у Гая и Помпония для обозначения лишь тех, кому римлянами публично объявлена война или кто сам публично объявил войну римлянам.

Творчество римских юристов оказало большое влияние на последующее развитие правовой мысли. Это обусловлено как высокой юридической культурой римской юриспруденции, так и той ролью, которая выпала на долю римского права (процесс его рецепции и т. д.) в дальнейшей истории права.

Статус правовой доктрины в правовой системе России

Статус правовой доктрины в правовой системе России. Рассматривая право, как регулятор общественных отношений возникает вопрос, откуда право черпает свою юридическую силу. Большинство авторов традиционно в систему источников права включают нормативно-правовые акты, прецеденты, договоры, обычаи, и уделяют такому источнику как правовая доктрина несколько строк, либо вообще не упоминают о ней, хотя это один из наиболее неоднозначно оцениваемых источников права, потому как доктрина может выступать источником права как в формальном смысле, так и в материальном.

Исследуя природу правовой доктрины через ее соотношение с такими центральными понятиями для теории права, как форма, источник права, обнаруживается очевидная возможность признания доктрины в качестве внешней формы права. В формальном смысле, то есть внешняя форма выражения и закрепления нормы права правовая доктрина не во всех правовых системах признается официальным источником права.

В своих трудах С. Л. Зивс приводит слова В. И. Ленина о том, что «никакое самое ценное содержание не может стать элементом системы правового регулирования, если оно не объективизировано в надлежащей форме. Формы всякого явления должны быть «формами живого, реального содержания, связанными неразрывно с содержанием».

Традиционно под доктриной (лат. doctrina – учение) понимается некоторое систематизированное учение (обычно философское, политическое или идеологическое), связная концепция, совокупность принципов.

Один из видных представителей современной французской юридической науки Р. Давид подчеркивает первостепенную значимость правовой доктрины. По его мнению, юридическая доктрина выступает в качестве системообразующего звена любой правовой системы.

По мнению А. А. Васильева, «правовая доктрина создается учеными юристами, тогда как нормативно правовые акты и договоры, юридические прецеденты и судебная практика формируется специально уполномоченными государственными органами». Этой же позиции придерживается Р. Давид. Именно доктрина создает словарь и правовые понятия, которыми пользуется законодатель, влияет на законодателя, потому как последний часто лишь выражает те тенденции, которые установились в доктрине, и воспринимает подготовленные ею предложения.

Правовая доктрина как источник права в материальном смысле формируется самим обществом, его социально-экономической структурой, уровнем экономического и культурного развития общества. Именно органы государственной власти формируют и формулируют право в своей правотворческой работе. Однако эти органы далеко не всегда, свою правотворческую деятельность основывают на познании и учитывании назревших потребностей общества.

Однако в управленческом смысле доктрина – это основной (исходный) государственно-управленческий нормативно-правовой и политический документ, задающий формирование и содержание государственной политики, программ ее реализации, формирующий и приводящий в действие механизм ее исполнения.

Таким образом, возникает вопрос, какое значение имеет доктрина в форме политико-правового документа? Содержит ли данный документ правовые нормы, и, если содержит, то, какое место занимает правовая доктрина (как документ) в системе источников права России?

Рассматривая элементы структуры правовой доктрины, необходимо отметить, что, во-первых, ценностные позиции автора соответствуют конкретному историческому периоду времени. Во-вторых, как было отмечено ранее, доктрина создает теоретический (понятийно-категориальный аппарат). Так, термин «источник права» был введен в научный оборот древнеримским мыслителем Титом Ливием, который называл Законы XII таблиц источником всего публичного и частного права (fons omnis publici privatique juris). Автором понятия «государство» стал Н. Макиавелли. Оно означало у него политическое состояние общества. В-третьих, программный элемент доктрины способствует формированию официальных взглядов на цели, задачи, принципы и основные направления развития государственной политики.

Цель правовой доктрины в форме политико-правового документа конкретизировать стратегические направления развития, определять цели, задачи, этапы, промежуточные и окончательные результаты планируемых реформ. Исходя из природы правовой доктрины, документ содержит, во-первых, научно-обоснованную систему взглядов, тесно увязывая их с проблемами развития российского общества. Так, «Национальная доктрина образования в Российской Федерации» определяла стратегические цели образования и «отражает решимость и волю государства принять на себя вместе с общественностью ответственность за настоящее и будущее отечественного образования, являющегося основой социально-экономического и духовного развития России».

Во-вторых, в документе конкретизирована официальная позиция государственных деятелей по тому или иному вопросу и, соответственно, ее мотивировка. Более того, необходимо отметить, что смена мировоззренческих взглядов, направления развития государственной политики должно быть научно обоснованы. В п. 2 ч. III «Военной доктрины Российской Федерации», например, сказано, что «Российская Федерация считает правомерным применение Вооруженных Сил, других войск и органов для отражения агрессии против нее и (или) ее союзников, поддержания (восстановления) мира по решению Совета Безопасности ООН, других структур коллективной безопасности, а также для обеспечения защиты своих граждан, находящихся за пределами Российской Федерации, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации».

Как отмечает в своей статье М. А. Мушинский со ссылкой на Е. О. Мадаева, доктрина как политико-правовой документ не содержит в себе конкретных нормативных предписаний (запретов, дозволений, обязываний), а включает основанные на научных теориях и имеющие юридическое содержание целеполагающие и декларативные нормы (нормы, устанавливающие задачи и направления правового регулирования), нормы-принципы и нормы-дефиниции.

Таким образом, правовую доктрину в форме политико-правового документа сложно отнести к источникам права в российской политико-правовой системе по причине того, что данный документ не содержит правовые нормы, а служит научно-политической основой реформационных преобразований.

Деформация профессионального правосознания юристов тема диссертации и автореферата по ВАК 12.00.01, кандидат юридических наук Кузнецов, Роман Александрович

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Кузнецов, Роман Александрович

Глава 1. Профессиональное правосознание (понятие и сущность): теоретический и историко-правовой анализ.

§1. Правовая реальность: историко-теоретическое осмысление.

§2. Понятие, структура, функции и виды правосознания .

§3. Профессиональное правосознание в юридической деятельности.».

Глава 2. Кризис современного правосознания.

§1. Деформация правосознания личности: теоретико-правовой аспект.

§2 Деформация профессионального правосознания юристов: понятие, механизм образования, виды проявления.

§3. Детерминанты деформации профессионального правосознания юристов .

§4. Основные пути нейтрализации причин и условий деформации профессионального правосознания юристов.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему «Деформация профессионального правосознания юристов»

Актуальность темы диссертационного исследования. Жизнь людей-многовековая школа познания и преобразования общественного и индивидуального сознания. Перед человечеством нового тысячелетия стоит задача пересмотра, переосмысления, соединения политико-правовых и духовных идей во имя установления в обществе идеи господства права, где в основе лежат права и свободы человека и гражданина как высшая ценность для государства. В современном мире в процессе динамичных политических и экономических преобразований, существует опасность массовых психологических кризисов и неустойчивости группового и индивидуального правосознания в понимании и поддержании основ жизнедеятельности, правопорядка и социально-нравственного гуманизма.

В связи с этим в сложных социально-экономических и политико-правовых условиях становления новой российской государственности существенно возрастают требования, предъявляемые к уровню правосознания всех членов общества и особенно профессионального правосознания юристов , так как от них во многом зависит состояние законности и правопорядка, и, в конечном счете, становление российского демократического, правового и социального государства. Но которое, и это, к сожалению, сегодня необходимо признать, в значительной степени деформировано.

Под деформацией профессионального правосознания юристов следует понимать изменение характеристик личности юриста и его профессиональных возможностей в асоциальную сторону, обусловленное как процессом формирования личности, так и особенностями содержания, организации и условий его профессиональной деятельности.

Актуальность исследования деформации профессионального правосознания как системно сложного социально-правового явления, оказывающего негативное воздействие на личность юриста, а также на качество и эффективность юридической деятельности, обусловлена рядом причин.

Во-первых, социально-экономические, политические, правовые преобразования, произошедшие в современном российском обществе, с одной стороны, открыли возможности для неконтролируемого роста духовного потенциала российских граждан , проявления ими чувства личного достоинства, усилили потребность в большей социальной защищенности, с другой стороны, издержками реформирования российского общества стали падение авторитета закона, снижение престижа судебных и правоохранительных органов. В сложившейся ситуации резко возрос уровень социальных претензий, обращенных к деятельности людей, профессионально занимающихся юридической деятельностью;

Во-вторых, возникшая социально-экономическая нестабильность, осложненная резкой криминализацией основных сфер общественной жизни, негативным образом отразилась на профессиональной деятельности юриста, для которой стали характерны искаженные правовые взгляды и представления. Как следствие, участились случаи пренебрежительного отношения юристов к праву, закону, правам граждан, иным правовым ценностям. В сложившейся ситуации профессиональное правосознание юристов нуждается в серьезной иммунизации, а применяемые ныне экстенсивные способы и формы отбора кандидатов на различные виды юридической деятельности должны быть кардинально изменены;

В-третьих, Конституция Российской Федерации дает реальную возможность обоснования нового подхода и к проблеме уровня профессионального правосознания юристов, который позволил бы осуществить организацию эффективной защиты прав и свобод граждан. Однако значительный социально стабилизирующий, нормативно-правовой потенциал Основного Закона страны, особенно той ее части, которая посвящена правам и свободам человека, чести и достоинству личности, может быть реально воплощен только при условии выработки действенного механизма его реализации. В поиске такого механизма, как представляется, важное место должно занять решение проблемы деформации профессионального правосознания юристов. При этом, бесспорно, что отправные начала в ее исследовании должны строиться на основе целостного, комплексного, системного подхода к анализу профессионального правосознания юристов.

Совершенно очевидно, что усиливающейся тенденции роста отклоняющегося в асоциальную сторону поведения юристов необходимо противопоставлять не только организационно-правовые изменения в деятельности соответствующих структур (особенно в деятельности правоохранительных и судебных органов), но и меры по совершенствованию правового воспитания и обучения, повышения уровня правовой культуры, направленные на преодоление искажений в их профессиональном правосознании .

Таким образом, актуальность исследования определяется необходимостью изучения понятия деформации профессионального правосознания, механизма ее образования, содержания и форм проявления, воздействующих на профессиональную деятельность юриста, а также острой необходимостью выявление причин и условий, обуславливающих возникновение и развитие деформации профессионального правосознания юристов и выработки путей их нейтрализации.

Степень научной разработанности темы. Деформация профессионального правосознания юристов относится к тем проблемам, которые продолжительное время замалчивались и только с начала 70-х гг. XX в. отечественная наука стала заниматься этим вопросом. В последнее время интерес к данной проблеме заметно усилился. Изучение деформации профессионального правосознания юристов осуществлено в работах П.П. Баранова , H.JI. Гранат, В.Н. Кудрявцева, В.П. Сальникова , Н.Я. Соколова, В.М. Столовского. Они посвящены исследованию отдельных аспектов проблемы, обозначению возможных контуров ее теоретического осмысления, освещению результатов локальных эмпирических исследований. В то же время вне сферы их исследования остались многие проблемы деформации профессионального правосознания юристов.

В свою очередь хотелось бы отметить, что общей чертой публикаций по проблеме деформации профессионального правосознания в целом и применительно к юристам является отсутствие целостной содержательно-понятийной интерпретации. Нет комплексных исследований, рассматривающих эту проблему с широких аксиологических позиций, анализирующих источник ее формирования.

Этот факт, безусловно, не дает оснований для сомнений в научной квалификации исследователей, а, скорее, свидетельствует об объективной сложности феномена и его малоизученности.

Объект и предмет диссертационного исследования определяется тематикой работы, ее целью и задачами.

Объектом исследования являются теоретико-правовые аспекты профессионального правосознания, рассматриваемые в системном единстве, непротиворечивости и взаимодополняемости.

Предметом диссертационной работы выступает деформация профессионального правосознания юристов, осуществляющих тот или иной вид юридической деятельности. При этом исследование видов проявлений деформационных процессов в сознании юристов проводится на примере работников ОВД и органов правосудия, так как последствия данного социального феномена в их деятельности приносят наибольший вред обществу.

Цель и задачи диссертационного исследования. Целью представленной работы выступает комплексное теоретико-правовое исследование сущности деформации профессионального правосознания юристов, объяснение ее динамики, выявление детерминант, обуславливающих ее возникновение и развитие, а также разработка путей нейтрализации причин и условий деформации профессионального правосознания юристов.

Реализация поставленной цели осуществляется в ходе выполнения следующих задач:

— осмыслить правовую реальность (в историко-философском аспекте) через различные « образы права », которые дадут возможность исследовать различные виды правопонимания ;

— провести анализ особенностей профессионального правосознания юристов и его роли в юридической деятельности;

— определить исходные методологические положения и осуществить теоретическую интерпретацию деформации профессионального правосознания юристов как правового феномена;

— изучить механизм образования и виды проявления деформации профессионального правосознания юристов;

— выявить основные детерминанты, определяющие возникновение и развитие деформации профессионального правосознания юристов и провести их классификацию;

— выработать возможные пути нейтрализации причин и условий деформации профессионального правосознания юристов, а также сформулировать основные рекомендации по профилактике и коррекции данного социального явления.

Методологическая основа диссертационного исследования основана на принципе методологического плюрализма, выдвинутого и обоснованного выдающимися русскими философами и юристами : М. Ковалевским, И.А Ильиным и др. Последний писал: «.Нет единого универсального и исключительного способа изучения права, который вытеснил бы и заменил все остальные, сделал бы их излишними, ненужными. Способов изучения права много; каждый из них в отдельности ценен, необходим и незаменим»1.

На основе этого принципа при написании работы использована материалистическая диалектика, по-прежнему выступающая ведущим методом научного познания, позволяющим наиболее полно, глубоко и всесторонне раскрывать ведущие закономерности генезиса и развития социальных, в том числе и политико-правовых явлений. Наряду с этим, основополагающим методом научного познания, в работе широко используются традиционные для теоретико-правовых исследований общенаучные, частно-научные и специальные методы — исторический подход, формально-юридические методы, а также методы системно-структурного, функционального и сравнительного анализа права, правосознания, правореализующей и правоприменительной деятельности.

Теоретическую основу диссертационного исследования составили анализ, обобщение и дополнение имеющейся научной литературы по проблеме деформации профессионального правосознания юристов. При этом изучались, прежде всего, труды отечественных ученых. Это работы специалистов в области общей теории права и отраслевых юридических наук по проблемам теории и методологии правосознания, реализации права и правоприменительной деятельности: С.С. Алексеева, B.C. Афанасьева , В.П. Бара

1 Ильин И. А. Понятие права и силы. Опыт методологического анализа. Соч.: в 2-х т. — М., 1993. Т. 1.-С. 13. нова, П.П. Баранова , В.К. Бабаева, Ю.А. Баскина, С.Н. Братуся , К.Т. Вельского, Н.Н. Вопленко, H.JI. Гранат, Ю.И. Гревцова Ю, А.В. Трошева, А.И. Долговой , В.П. Казимирчука, В.Н. Карташова, В.Н. Кудрявцева , В.В. Лазарева, В.И. Леушина, Е.А. Лукашевой , И.Ф. Покровского, В.П. Сальникова, В.А. Сапуна , А.П. Семитко, Н.Я. Соколова, Ю.А. Тихомирова , В.А. Туманова, И.Е. Фарбера, А.С. Шабурова и др.

Наряду с современными авторами, использованы и работы выдающихся дореволюционных российских ученых-юристов: Н.М. Коркунова , Б.А. Кистяковского, Л.И. Петражицкого, П.И. Новгородцева , Е.Н. Трубецкого, Г.Ф. Шершеневича, И.А. Ильина .

Для раскрытия вопросов изучены работы авторов по общей и социальной психологии: П.К. Анохина , В.Ф. Басина, С.Л. Рубинштейна. А также по юридической психологии: Н.В. Андреева , С.В. Безносова, А.В. Буданова, B.C. Медведева , А.Р. Ратинова и др.

Эмпирическую базу работы составили Конституция РФ, кодексы , федеральные законы, аналитические и служебные документы Министерства юстиции и МВД РФ, специальная отечественная и зарубежная литература, социальные опросы.

Научная новизна диссертационного исследования определяется, прежде всего, тем, что представленная работа является одним из первых комплексным теоретико-правовым исследованием проблемы деформации профессионального правосознания юристов, в контексте правовой реформы в современной России. До настоящего времени в научной литературе данные вопросы рассматривались лишь фрагментарно, в совокупности с другими проблемами.

Критически оценивая многообразные подходы к сущности деформации профессионального правосознания, диссертант излагает и аргументирует свою точку зрения с учетом стоящих перед нашим обществом задач построения правового государства и формирования гражданского общества.

Автором сделана попытка разработки правовой концепции деформации профессионального правосознания юристов как составной части теории правосознания. А именно: восознания . А именно:

1. Дана содержательная характеристика деформации профессионального правосознания юристов:

— осуществлен сравнительный анализ представленных в научной литературе теоретических подходов к изучению деформации профессионального правосознания юристов;

— сформулировано уточненное понятие деформации профессионального правосознания юристов;

— дана характеристика проявлений деформации профессионального правосознания юристов и его состояние в современной России.

2. Выявлены и систематизированы ее детерминанты, освещены особенности их воздействия.

3. Определены возможные направления путей эффективной нейтрализации причин и условий деформации профессионального правосознания юристов, а также выработаны основные рекомендации по профилактике и коррекции данного феномена.

Положения, выносимые на защиту:

1. Феномен права теснейшим образом связан с человеком, его сущностью, смыслом человеческого бытия. Право существует потому, что существуют люди, потому, что есть человек как социальная личность, который нуждается в праве. Оно не осуществляется механически; составляющие право правила поведения — правовые нормы — выполняют люди. Они воспринимают своим сознанием правовые принципы и идеи, связывают с ними свои представления о правомерности и противоправности тех или иных действий.

2. В широком смысле, под юридической деятельностью следует понимать опосредованную правом трудовую, управленческую, государственно-властную деятельность субъектов в области права.

В узком же — это профессиональная деятельность должностных лиц компетентных органов государства по вынесению юридических решений, при наличии специального статуса юриста.

Следовательно, юрист — это профессионал, сведущее лицо в юриспруденции , которое обладает специальными правовыми знаниями, убежден в их исключительной полезности и умеет применять их в своей практической деятельности.

3. Юридическая деятельность с точки зрения своего интеллектуально-волевого содержания это отнюдь не механическое поведение, приложение общих правил к конкретным обстоятельствам, а сложная мыслительная деятельность по установлению и анализу фактических обстоятельств дела, оценке доказательств , поиску, выбору и толкованию норм права, формулированию решения. Для эффективного осуществления юридической деятельности необходимо сформированное профессиональное правосознание. В связи с этим общие черты юридической деятельности предопределяют необходимость использования в данном процессе специализированного (профессионального) правосознания юристов.

4. Профессиональное правосознание юриста — это одна из форм правосознания, выступающая системой правовых взглядов, знаний, чувств, ценностных ориентаций и других структурных элементов правового сознания людей, профессионально занимающихся юридической деятельностью, которая требует специальной образовательной и практической подготовки.

5. Деформация профессионального правосознания представляет собой комплекс своеобразных, взаимосвязанных изменений отдельных качеств и личности юриста в целом, которые возникают вследствие исполнения профессиональной деятельности.

В связи с тем, что профессиональное правосознание юристов в общей форме может быть представлено в виде системы взаимосвязанных элементов: правовых знаний, идей, взглядов, представлений, установок, реализуемых в ходе профессиональной деятельности, то деформация профессионального правосознания юристов рассматривается как отклонение всех или нескольких компонентов структуры от определенной нормы, социального ориентира, что определяет механизм образования данного социального феномена.

6. Деформация профессионального правосознания юристов в настоящее время проявляется в различных формах. На примере таких категорий юристов как судей — это феномен « обвинительного уклона » (« презумпция виновности»), заключающийся во взгляде на подсудимого , чья вина еще не доказана судом, как на человека, безусловно совершившего данное преступление. Также выделяется « синдром собственной непогрешимости » при решении профессиональных вопросов. Психическая составляющая данного проявления профессиональной деформации заключается в повышенной самооценке, уверенности в безошибочности своих мнений, взглядов и поступков, а иногда и в некритическом отношении к противозаконным действиям.

В свою очередь, на примере сотрудников ОВД — это спекулятивно-правовой популизм, нравственно-правовой конформизм, а также немаловажный феномен « исполнительского функционализма », который основываются на представлении о собственной роли как « винтика », задача которого состоит преимущественно в реализации чисто исполнительских, технических элементов деятельности.

7. Важным этапом исследования деформации профессионального правосознания является упорядочение детерминант, обуславливающих возникновение и развитие этого феномена. Такое упорядочение, выполняя функцию метода научного познания, закладывает основы для дальнейшего анализа, поскольку элементы классификации выступают единицами специального исследования.-Предложенная в диссертации классификация базируется на том, что деформация профессионального правосознания юристов — это отдаленное во времени последствие интегрального влияния совокупности детерминант, связанных с функционированием различных социальных систем. Исходными признаками классификации выступают, во-первых, уровень детерминанты и особенности ее влияния, во-вторых, главный источник возникновения детерминанты.

В связи с этим выделяются детерминанты общие (уровень общества, государства) и непосредственные (уровень отдельного юриста).

8. Основными направлениями нейтрализации причин и условий деформации профессионального правосознания юристов являются: правовое воспитание и правовое обучение. В качестве же дополнительных, (т.е. как рекомендации по профилактике и коррекции самой деформации профессионального правосознания юристов) можно выделить меры в проблемно-перспективной и конкретно-практической плоскости.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные в нем теоретические положения и выводы развивают и дополняют ряд разделов общей теории права, криминологии , юридической психологии и социологии. Исследуемые в диссертации проблемы деформации профессионального правосознания устанавливают теоретически важный, во многом пробельный аспект современной юридической науки, а их новое осмысление обуславливает теоретическую значимость проделанной работы.

Практическая значимость исследования обусловлена возможностью и целесообразностью использования его результатов, во-первых, в научно-исследовательской деятельности при последующих разработках проблем деформации профессионального правосознания юристов различных служб органов внутренних дел; во-вторых, в ходе профессионального отбора кандидатов на различные виды юридической деятельности с целью выявления и устранения личностной предрасположенности испытуемых к деформации; в-третьих, в преподавании учебной дисциплины « Теория государства и права » в средних и высших учебных заведениях.

Положения также могут быть использованы при подготовке рекомендаций по профилактики деформации профессионального правосознания юристов, включающие подготовительную аналитическую работу и меры организационно-управленческого, воспитательного и психологического характера, направленные непосредственно на профилактику рассматриваемого явления. На основе данных рекомендаций возможно более эффективное осуществление мероприятий по раннему выявлению деформации правосознания с учетом динамики формирования морально-психологических компонентов в структуре личности юристов, целенаправленное ведение работы по предотвращению их профессиональной деформации.

Результаты исследования могут способствовать качественному улучшению работы с личным составом и учитываться при разработке правовых актов, регламентирующих этические аспекты деятельности юристов разных видов в зависимости от специфики профессиональной деятельности.

Содержащиеся в работе положения и выводы, методические подходы могут использоваться в практической деятельности руководителями ОВД разного уровня, сотрудниками отделов по работе с личным составом и в образовательных учреждениях МВД России и других юридических вузах.

Апробация результатов исследования заключается в его рецензировании и обсуждении на кафедре теории и истории государства и права Уральского юридического института МВД России. Основные положения диссертационного исследования опубликованы в 5 статьях .

Выводы и рекомендации по теме апробированы на конференциях:

— всероссийская научно-практическая конференция « Конституционное развитие России: История и современность»;

— межвузовская научно-практическая конференция « Право и сфера образования в современной России »;

— межвузовская научно-практическая конференция преподавателей и студентов « Обновляющаяся Россия: проблемы, суждения ».

Материалы исследования также использовались автором в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по теории права на базе Уральского юридического института МВД России, а также Уральского государственного университета им. A.M. Горького.

Объем и структура исследования.

Диссертация выполнена в объеме, соответствующем нормативным требованиям. Структура работы определяется целью и задачами исследования. Она состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, который построен на основании ГОСТа 7.1 — 20031.

Заключение диссертации по теме «Теория и история права и государства; история правовых учений», Кузнецов, Роман Александрович

Результаты исследования правосознания студентов, будущих юристов, свидетельствует о явном несоответствии их правовых ориентаций на мировоззренческом и бытовом уровнях. Повышенная терпимость к нарушениям уголовно-правовых запретов , к преступному поведению лиц из ближайшего окружения, личному соблюдению требований уголовного законодательства свидетельствует о серьезных недостатках правового воспитания молодежи.

А вывод таков: уровень подготовки будущих юристов не отвечает требованиям, предъявляемым к работникам правоохранительных органов, юстиции. Приходиться констатировать, что акцент преподавания юридических дисциплин неоправданно смещен на получение студентами преимущественно правовых знаний, а вот задача формирования у них нравственных и правовых ориентаций и установок, личной правовой дисциплины и профессиональной этики не ставится вузом вовсе, хотя выпускникам его предстоит работать в самых разных сферах: юриспруденции , экономике, управлении.

Необходимо отметить, что глубокую связь нравственного просвещения и правового воспитания демонстрирует этика И. Канта, которая содержит значительный правовой потенциал и является, по выражению Э.Ю. СоловьеЛ ва, « полноценной теорией правосознания » . Основываясь на анализе кантов-ского морально-правового, учения он обращает на такие очевидности право

1 См.: Козлов Ю. Формирование правосознания молодежи // Юрист . — 1998. -№ 7. — С. 64.

2 Соловьев Э. Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. — М., 1992. — С. 189. сознания, как стремление к независимому достижению выгоды и благополучия, независтливость, сравнительно-состязательное понимание заслуг и успеха, признание приоритета справедливости перед состраданием и приоритета гражданской порядочности перед героико-патриотическими, семейными добродетелями и др.1

В связи с этим выделяется система ментальных предпосылок права, а именно, во-первых, обязанность уважать чужие права.

Высшей среди обязанностей , — писал Кант, — является глубокое уважение права других людей. Наш долг состоит в том, чтобы глубоко уважать права других и как святыню ценить его. Во всем мире нет ничего святого, чем право других людей. Оно неприкосновенно и нерушимо»2.

Во-вторых, обязанность отстаивать собственное право. Кант применяет правило юридической рационализации: «Уважай свое право так же, как ты обязан уважать право других», в котором проявляется парадоксальная, но неоспоримая логика правосознания — логика движения от известных общечеловеческих ( общегражданских ) амплуа к индивидуальным положения и интересам.

Каждый человек, — пишет Кант, — обязан отстаивать свое право и следить, чтобы другие не топтали его ногами. Он не должен отказываться от человеческого преимущества « иметь право », а обязан так долго отстаивать его, как только может, потому что, отказываясь от своего права, он отказывается и от права называться человеком»3.

Справедливо, в связи с этим, мнение И.А. Ильина , который говорил о том, что «.недостаточно верно знать свои правовые полномочия , обязанности и запретности; бывают люди, которые отлично знают их и постоянно злоупотребляют этим знанием для того, чтобы превысить свои полномочия, преуменьшить свои обязанности и сложить с себя запретности. Необходимо

1 См.: Соловьев Э. Ю. От обязанности к призванию, от призвания к праву // Одиссей. Человек в истории. — М., 1990. — С. 53.

2 Кант И. Лекции по этике // Этическая мысль: Научн.-публицист. чтения. — М., 1988. — С. 306.

3 Кант И.Указ. соч. — С. 324. не только знать все это, но и признавать в порядке самовменения и, признавая, иметь достаточную силу воли для того, чтобы соблюдать признанное. Надо обратиться к своему инстинкту и приучить его к законопослушности или лояльности, а это удастся только тому, в ком живет духовность инстинкта, достаточно сильная и определенная, чтобы усвоить духовный смысл права, его цель и его назначение»1.

Таким образом, деятельность юристов должна соответствовать не только правовым нормам, регламентирующим их работу, но и требованиям морали, нравственности. Применительно к юристам-правоприменителям это объясняется тем, что их работа самым неразрывным образом связана с такими нравственными представлениями, как справедливость, гражданское мужество, честность, гуманизм. Постоянное следование им в повседневной жизни является обязательным условием их эффективной деятельности. Отсюда необходимость постоянного целенаправленного формирования у них нравственных качеств наряду с деловыми.

В нравственном сознании, его категориях содержатся наиболее общие ценности человеческого поведения. К общим ценностям добавляются профессиональные: стремление к истине и достижение ее; запрещение обмана.

Нравственное сознание юристов формируется и утверждается в процессе повседневной профессиональной деятельности, где приходится сталкиваться с разного рода уродливыми явлениями в различных сферах общественной жизни. В борьбе против этих явлений и вырабатывается своеобразный нравственный « иммунитет », т.е. профессиональное нравственное сознание, способное противостоять им.

Между профессиональным правосознанием и нравственным сознанием устанавливается устойчивая внутренняя связь, однако в полном смысле органичной она может быть только тогда, когда в обществе будет достигнут высокий уровень сознания как рядовых граждан , так и лиц, занимающихся

1 Ильин И. А. Теория права и государства / Под ред. проф. В. А. Томсинова . — М., 2003. -С. 231. юридической деятельностью. Профессиональное правосознание юристов несовместимо с бюрократизмом, который означает формальное, бездушное толкование и применение правовых норм, отсутствие творчества и индивидуального подхода к людям.

Преодолеть или хотя бы минимизировать силу этого негативного явления возможно только путем формирования у них « здорового » и « зрелого » нравственного и правового сознания.

Ярко и четко показал это качество у судей А.Ф. Кони: «Судья, решая дело, никогда не имеет ни права, ни нравственного основания говорить: « я так хочу ». Он должен говорить: «Я не могу иначе, не могу потому, что логика вещей и внутреннее чувство, и житейская правда, и смысл закона твердо и неуклонно подсказывают мне мое решение, и против всякого другого заговорит моя совесть как судьи и человека»1.

Сегодня возникла настоятельная необходимость разработки и принятия этического кодекса для всех категорий юристов. Этический кодекс должен сообразовываться с утвердившейся политической и правовой системами, т.е. он не должен противоречить нормам права, содержащимся в Конституции РФ. Этические нормы юристов должны быть более строгими, чем обычные моральные нормы. Это объясняется тем, что данная профессиональная группа наделена властью и полномочиями , которые могут оказывать как позитивное, так и негативное воздействие на жизненные интересы многих людей.

Как говорил И.В. Михайловский: «Стремитесь к личному нравственному усовершенствованию, а все остальное приложится»2.

К средствам правового воспитания также относится самовоспитание. Самовоспитание заключается в формировании у себя глубокого уважения к праву, потребности строго следовать правовым предписаниям путем самообучения, самостоятельного анализа правовой действительности и личной

1 Кони А. Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Собр. соч.: в 8 т. — М., 1967. Т. 4.-С. 39.

2 См.: Михайловский И. В. Очерки философии. — Тюмень, 1914. — С. 1. практике. Наряду со специальной подготовкой самовоспитание для юристов — способ профилактики деформации профессионального правосознания и поддержания на должном уровне профессионализма. Как верно отметил C.J1. Рубинштейн: «Всякая эффективная воспитательная работа имеет своим внутренним условием собственную работу воспитуемого, которая, естественно, завязывается в каждом сколько-нибудь вдумчивом и чутком человеке вокруг собственных поступков и поступков других людей. Успех работы по формированию духовного облика человека зависит от этой внутренней работы, от того, насколько воспитание оказывается в состоянии ее стимулировать и направлять»1. Поэтому, на наш взгляд, при проведении мероприятий правовоспитательной направленности, необходимо думать и о том, как заставить юриста работать над собой. Верно утверждение русского демократа XIX в. Д.И. Писарева: «Готовых убеждений нельзя ни выпросить у добрых знакомых, ни купить в книжной лавке. Их надо выработать процессом собственного мышления, которое непременно должно совершаться самостоятельно, в собственной голове» .

Таким образом, новый образовательный процесс ориентирован на формирование устойчивой, целостной личности и высокого уровня ее культуры, способной адаптироваться к динамичным изменениям, готовой в условиях поликультурного пространства осуществлять свободный выбор мировоззренческих позиций, нравственных ценностей.

Содержание современного правовоспитательного процесса заключается в повышении профессионального правосознания юристов, развития навыков правомерного поведения. Основными критериями эффективности правового воспитания являются знания права, познавательно-правовая и социально-правовая активность, правовая убежденность, чувство законности 3.

Также работа по нейтрализации причин и условий деформации про

1 См.: Рубинштейн С. JI. Принципы и пути развития психологии. — М. 1959. — С. 158.

2 См.: Юридическая педагогика: учебник для вузов / Под ред. проф. В. Я. Кикотя , проф. А. М. Столяренко. — М., 2004. — С. 356.

3 См.: Певцова Е. А. Правовое воспитание и формирование правосознания в России // Журнал российского права. — 2003. -№ 10. — С. 133. фессионального правосознания юристов направлена на разработку и осуществление в масштабе всей страны различных мероприятий экономического, политического, социального, правового, культурного и организационно-управленческого характера.

Среди путей по нейтрализации факторов деформации профессионального правосознания юристов, осуществляемых в масштабе государства, важное место принадлежит экономическим преобразованиям. В частности, на сегодняшний день существует много пробелов в законодательстве в области правовой защищенности сотрудников ОВД , что является одной из причин деформации их профессионального правосознания. Поэтому важное значение в укреплении законности имеют меры, направленные на стимулирование деятельности юристов (как материального, так и морально-психологического плана).

Следует отметить, что это необходимый фактор, но одного его недостаточно. Простое увеличение денежного довольствия, например, в 2-3 раза приведет к повышению эффективности работы на 3-4 месяца, а затем она опять снизится.

Немаловажное значение имеют правовые факторы, одним из которых является, решение вопросов юридического образования, но уже на уровне государства.

Пытаясь определить пути преодоления кризиса в отечественном юридическом образовании, справедливости ради следует обратить внимание прежде всего на то, что в последние годы Минвуз России наконец-то « задумался » о качестве подготовки специалистов в юридических вузах.

Следствием этого стало обновление и продление до 2005 г. Межведомственной целевой программы развития системы юридического образования в России; проведение весной 2002 г. специальной коллегии Министерства, посвященной юридическому образованию; создание специальной комиссии по качеству юридического и экономического образования; активизация работы Государственной инспекции по аттестации учебных заведений России, на которую возложена обязанность проведения « промежуточного » контроля качества образования и т.д.

В последнее время в академических кругах все настойчивее стали говорить о создании независимого контролирующего органа, именуемого « полицией качества». При этом ее создание и деятельность должны основываться строго на законе, в котором были бы четко пописаны права и обязанности сторон, пределы вмешательства « полиции качества» в учебный процесс, юридическая сила решений, принимаемых данным органом, механизм реализации этих решений и т.д.1

Следующим вопросом является связь образования с практикой. Так появление огромного количества учебных заведений, готовящих юристов, привело к резкому обострению конкурентной борьбы на рынке образовательных услуг, это привело к тому, что завоевать потребителя, т.е. абитуриента, можно только улучшением качества предоставляемых образовательных услуг и повышением престижности диплома данного учебного заведения. Но возникает вопрос: чему и как нужно учить современных юристов? Некоторые ученые-юристы отмечают, что «надо готовить таких юристов, которые будут л востребованы практикой, и давать им те знания, которые требует жизнь» . Однако никто в данный момент не может достаточно четко определить, какие юристы нужны сейчас, а тем более через пять лет. Как и любой иной, рынок образовательных услуг требует проведения соответствующих маркетинговых исследований. Так, к примеру, чтобы определить, какова в ближайшем будущем будет потребность в юристах и в какой сфере юридической практики они будут находить свое применение, в составе учебно-методического управления Уральской государственной юридической академии создан отдел образовательного маркетинга, который позволяет прогнозировать востребованность той или иной категории юристов на практике.

Также следует отметить, что юрист — лишь самое обобщенное назва

1 См.: Марченко М. Н. / Юридическое образование и наука. — 2005. — № 1. — С. 17.

2 Незнамова 3. А. Роль государственного стандарта юридического образования в подготовке юриста // Правоведение . — 2001. — № 1. — С. 217. ние профессии. В юридической деятельности существует немало ее подвидов, о чем мы сказали в первой главе диссертационного исследования. Невзирая на это, до сих пор высшее юридическое образование предполагает подготовку специалиста по единой модели в соответствии с государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования.

Кто-то когда-то посчитал, что юрист — он везде юрист. Правда, во многих юридических вузах на старших курсах студент может избрать одну из трех-четырех специализаций, но ее совершенно недостаточно, чтобы стать профессионалом. Во-первых, специализация обычно заключается в прочтении нескольких небольших лекционных курсов, которые дают студенту представление об одной из групп юридических профессий. Во-вторых, за пределами специализации остается отработка практических умений и навыков. Кроме того, начиная обучаться на третьем курсе (начало выбора специализации), студент еще не может знать, особенно при отсутствии системы распределения, где и кем ему предстоит работать.

Не способны радикально разрешить эту проблему и различного рода курсы повышения квалификации, организация которых носит эпизодический, а то и вовсе случайный характер. Зачастую недостаточно квалифицированные педагогические кадры не позволяют на должном уровне решать вопросы профессиональной подготовки к определенному виду юридической деятельности.

Важно отметить, что такой общий подход к профессиональной подготовке юристов, в свою очередь, порождает и весьма легкомысленное отношение к этой проблеме у многих практических работников. В рамках юридической профессии все увеличивается « миграция » из одного вида юридической деятельности в другой. Немалое количество руководителей правоохранительных органов, кадровых аппаратов полагают, что переходы из системы Минюста России в прокуратуру, из адвокатуры в суды и обратно — это простой процесс перехода из одного кресла в другое.

Рассматриваемая проблема имеет и еще один, часто замалчиваемый аспект. Приходит молодой специалист на работу в правоохранительные органы и обнаруживается, что он в силу различных причин (состояние здоровья, личностные качества, отсутствие специальных навыков к данному виду деятельности и пр.) не способен здесь работать. И начинаются процессы мучительного перевоспитания , следуют чередой дисциплинарные взыскания. В результате, зачастую, судьба человека оказывается сломленной, а общество теряет специалиста, которого готовили пять лет в вузе.

А может быть есть иные пути формирования профессиональных качеств, отбора юридических кадров?

По мнению В. Клейна, начальника Управления Минюста РФ по Волгоградской области, заслуженного юриста РФ, а также Ф. Глазырина , декана юридического факультета Волгоградского госуниверситета, доктора юридических наук, профессора, выход есть и, на наш взгляд, достаточно рациональный — работать судьей , прокурором, адвокатом, следователем можно лишь при наличии специального разрешения — лицензии на определенный вид профессиональной юридической деятельности1 . Так делается в большинстве демократических, развитых стран мира.

До вступления в 1998 г. в силу Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» органы юстиции выдавали физическим и юридическим лицам лицензии на оказание платных юридических услуг. Регулировались данные правоотношения Постановлениями Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. « О лицензировании отдельных видов деятельности »3 и от 15 апреля 1995 г. «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг»4. За период с сентября 1995 по октябрь 1998 гг. управление юстиции выдало 216 лицензий на данный вид деятельности. Действие двух лицензий было приос

1 См.: Клейн В., Глазырин Ф. Лицензия для юриста // Российская юстиция . — 2001. — № 5. -С. 15.

2 Собрание законодательства РФ. 1998. № 39. Ст. 4857.

3 Собрание законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 69.

4 Собрание законодательства РФ. 1995. № 17. Ст. 1550. тановлено, 12 лицензий аннулированы, в том числе две — по инициативе управления юстиции.

К сожалению, с принятием Федерального закона « О лицензировании отдельных видов деятельности » лицензирование платной юридической деятельности прекращено. Думается, назрела острая необходимость законодательного закрепления лицензирования не только платной юридической деятельности, как это было до октября 1998 г., но и лицензирования любых видов юридической деятельности.

Кто должен заниматься выдачей лицензий на занятие различными видами юридической деятельности? Представляется, такая организация должна отвечать двум основным требованиям. Во-первых, не носить узковедомственного характера, а во-вторых, не требовать существенных затрат на финансирование своей деятельности.

Считаем целесообразным создать межведомственный общественный орган по лицензированию профессиональной юридической деятельности. Такой комитет по лицензированию включал бы в себя в качестве независимых специалистов-экспертов профессоров юридических вузов, опытных юристов-практиков, руководителей правоохранительных органов, психологов. Основным содержанием работы комитета являлось бы проведение предварительных профессиональных испытаний (экзаменов, зачетов, тестирования) и последующая выдача лицензии на определенный вид юридической деятельности. К функциям комитета было бы отнесено продление лицензии, выдаваемой на определенный срок, а также решение вопроса о ее аннулировании за неспособность квалифицированно осуществлять юридическую деятельность, серьезные недостатки в работе и за грубые нарушения профессиональной этики. Указанные комитеты целесообразно создать при Минюсте России и его региональных управлениях в субъектах Федерации.

Таким образом, проблемы качества юридического образования — это далеко не простые проблемы, которые можно решить простым административным путем. Это сложные, комплексные проблемы, и решаться они должны, как представляется, только комплексным путем. А именно — путем принятия адекватных решений: законодательных , административно-финансовых в рамках действующего законодательства, а также контрольных и иных мер.

На сегодняшний день наблюдается отсутствие последовательности и достаточной радикальности в юридической политике государства, в частности, в необходимости реформирования системы МВД , о чем уже отмечалось в печати1.

В МВД есть люди, которые очень хорошо понимают, чем больна система, но все выстроено таким образом, что те, кто готов к ее реформированию, не нужны. Структура МВД не предполагает активности и самостоятельности кого бы то ни было, кроме министров. Но и сам министр сдерживается теми сигналами, которые идут сверху. С реальными преобразованиями решено подождать, а ведь начинать надо именно с правоохранительной системы. Сначала нужно излечиться врачу2.

Как очевидно сегодня, ближайшая перетряска самого вертикально выстроенного ведомства страны пройдет в русле административной реформы, суть которой заключается в очередной структурной перестройке департаментов и главков: после определения и утверждения своих функций « подчищенные » подразделения заживут своей прежней жизнью. Такое уже было неоднократно.

Перед каждым новым министром президент ставил одну и ту же задачу — повысить эффективность. Как правило, все проходившие реформы МВД сводились к переименованию подразделений. К примеру, было ГАИ — стало ГИБДД. Эти перестановки воспринимались как реформа только дилетантами. Задачи, функции, стиль работы и методы оставались прежними.

В июне 2003 г. выдвигался на обсуждение проект закона «Об органах охраны правопорядка в РФ», который предусматривал более глубинные преобразования в милиции : разделение ее на федеральную полицию , федераль

1 См.: Гойман В. И. Правовой нигилизм: пути преодоления // Советское государство и право. — 1990. -№ 9. — С. 5.

2 См.: Храбрый О. Кризис внешнего управления // Эксперт. — 2004. — № 39. — С. 95-102. ные органы расследования , национальную гвардию и муниципальные органы охраны правопорядка. Этот законопроект подразумевал не только необходимость распределения налоговых поступлений таким образом, чтобы у муниципалитетов оставались средства содержать свою милицию , но и делегирование следственным комитетом, другими подразделениями МВД, налоговой полицией, Таможенным комитетом, ФСБ, прокуратурой своих полномочий на проведения следствия в единую Федеральную службу расследований (ФСР).

На наш взгляд, это стало своего рода революцией в правоохранительной системе страны — уже тот факт, что у прокуратуры остался бы только « надзор над соблюдением законности », неузнаваемо изменил бы весь внутриполитический ландшафт1.

Таким образом, намеченные задачи по совершенствованию профессионального правосознания сотрудников ОВД необходимо решать не только государству, но и гражданскому обществу, а также самим органам внутренних дел. В этом процессе большую роль должно играть правовое воспитание, направленное на выработку у сотрудников высшей формы правосознания — социально-правовой активности личности. Она «наиболее сущностно характеризует правовую культуру, поскольку социально-правовая активность есть свойство личности, выражающееся в готовности к социально-активной деятельности в правовой сфере на основе уважительного отношения к праву»2.

Важнейшей политической предпосылкой нейтрализации причин и условий деформации профессионального правосознания юристов является формирование новой структуры политических ценностей, в частности, предпочтение ценностей порядка, способных установить целесообразное функционирование и развитие социальной системы. Такая целесообразность предполагает, в свою очередь, последовательную реализацию основных задач социальной системы, согласованность действий элементов управления делами общества, эффективные гарантии и средства поддержания всех ас

1 См.: Храбрый О. Кризис внешнего управления // Эксперт. — 2004. — № 39. — С.95-102.

2 См.: Кожевников В. В. Социально-правовая активность работников органов внутренних дел: учебное пособие. — Омск, 1996. — С. 104. пектов безопасности в социальной системе.

Радикалистские установки по отношению к праву могут быть преодолены путем укоренения в обществе принципов правового государства, среди которых особое значение приобретает, во-первых, такое соотношение между государством и человеком, когда государство не дарует личности те или иные права, а признает их неотъемлемой принадлежностью человека и обязуется эти права соблюдать и гарантировать. Во-вторых, закон рассматривается не как продукт государственной власти, а напротив, как первичный по отношению к государству фактор. При этом закон не является произвольным установлением тех или иных правил поведения, действий, а выражает объективно действующие социальные взаимосвязи. В-третьих, право не должно использоваться в качестве средства достижения политических целей. Именно правопорядок есть главная цель политики.

Следовательно, в демократическом обществе, в частности, судебный и правоохранительный механизм, должны быть проникнуты демократическим духом и идеологией, уважением к достоинству человека. Суть современных демократий состоит не в создании новых принципов и законодательства — того, что западные юристы определяют как « субстантивное право », но скорее в развитии « процедурного права », т.е. внедрении демократической « философии » в судебные и правоохранительные механизмы1.

Именно утверждение демократических ценностей в правосознании представителей вышеуказанных систем рассматриваются в качестве основы проведения правовой реформы в стране. Одной из целей которой является становление сильной судебной власти, самостоятельной и независимой от законодательной и исполнительной властей, эффективное судопроизводство .

Таким образом, можно сделать вывод, что определяющим фактором в ‘ системе правовых средств нейтрализации факторов деформации профессионального правосознания юристов является юридическая политика России,

1 Митрошенко О. А. Отношение населения и госслужащих к существующему порядку // СОЦИС . — 2004. — № 5. — С. 113-114. которая создает у граждан и должностных лиц правовой настрой (тонус). Принципиальное значение в этой связи имеет утверждение в обществе идеи господства права. Однако от осознания идеи до ее воплощения — дистанция огромных размеров. И любые политико-юридические просчеты чреваты осложнениями. Поэтому поспешные или недостаточно обоснованные решения правотворческих органов, создание ведомствами искусственных помех действию закона, нерешительное или неумелое использование правоохранительными учреждениями юридических средств в борьбе с опасными преступными проявлениями способны подтолкнуть отдельные силы в обществе к решению неотложных социальных и острополитических проблем неправовыми средствами.

В плане рассматриваемой проблемы особо важно подчеркнуть, что стратегия правового развития должна быть сориентирована на личность, ее права и законные интересы должны занять центральное место в правовой системе. Личностная направленность юридической политики, несомненно, придаст авторитет правовой системе, будет способствовать восприятию ее населением как социально ценностного института гражданского общества, а значит будет преодолена и правовая отчужденность граждан.

Таким образом, можно сделать вывод, что уважение человеческой личности, незыблемость ее прав и свобод , защищенность личной жизни — фундаментальный принцип правовой системы, который должен обеспечиваться в юридической деятельности. Государство, стремящееся стать правовым, должно в первую очередь обеспечить уважение и соблюдение прав человека, личности.

Результаты проведенного исследования позволили сделать ряд выводов:

1. Трудность формирования правового государства в современной России обусловлена слабостью юридических традиций и чувства права. Важна не юридико-техническая отсталость русского права, а порожденное различием исторического развития разное отношение к праву в России.

Следовательно, причины кризиса нашего государства кроются не только в сегодняшних ошибках власти, но и имеют глубокие исторические корни. Человечество за последние века пережило великий иррациональный кризис, который захватил подсознательные корни веры, нравственности, науки, искусства. Эти корни стали слабеть и отмирать. Этот кризис захватил и правовое чувство человека, обычно называемое правосознанием.

Именно оно является тем ведущим элементом механизма внутренней регуляции человеческого поведения в правовой сфере, который позволяет субъекту осознавать окружающие социально-правовые явления, соотносить их с правовыми представлениями и требованиями и в конечном итоге принимать правильные, правомерные или противоправные решения в тех или иных юридических ситуациях, а соответственно и вести себя, т.е. действовать.

2. Профессиональное правосознание юристов в значительной степени определяется спецификой их профессиональной деятельности.

Профессиональное правосознание является связующим звеном между фактическими обстоятельствами дела, юридическими нормами, регулирующими данное отношение, и принимаемым решением. Однако решение юридического дела не сводится лишь к выработке заключений из имеющихся посылок по правилам классического силлогизма, обозначенным в формальной логике. Это во всех случаях творческая, интеллектуально-волевая деятельность, устанавливающая возможность выбора путей и средств достижения определенных целей в процессе принятия решения и его реализации, обусловленного не только наличием специализированных знаний у юриста, полученных в процессе познания, но и его отношением вообще к праву и закону через психические и эмоциональные процессы и состояния.

Содержание профессионального правосознания юристов характеризуется рядом черт: предполагает уважительное отношение к праву, закону, к практике его применения; является практическим, т.е. юристы не только знают основные принципы, нормы права, но и используют их в своей деятельности; убежденность в необходимости неукоснительного соблюдения буквы закона; готовность к совершению активных правомерных действий по защите прав и свобод граждан; взаимосвязано с общественным и индивидуальным правосознанием; оказывает значительное влияние на различные сферы жизнедеятельности; с точки зрения уровня познания правовой действительности, других качественных характеристик отлично от правосознания граждан.

Недооценка его доминирующей роли и значения в механизме регуляции правового поведения юристов, а также недостаточная исследованность способов и путей его формирования приводят к деформации профессионального правосознания юристов.

3. Таким образом, сущность деформации профессионального правосознания юристов определяется как комплекс своеобразных, взаимосвязанных изменений отдельных качеств и личности в целом, которые возникают вследствие исполнения юридической деятельности. Для этого комплекса характерны такие основные изменения. Во-первых, гипертрофия профессионально важных качеств, дальнейшая их трансформация в свою противоположность (бдительность — в подозрительность, уверенность — в самоуверенность, требовательность — в придирчивость и т.п.) Во-вторых, актуализация и развитие социально отрицательных качеств, в частности, жестокости, мстительности, вседозволенности, включая извращенные формы их проявления, возникают и становятся доминирующими определенные психические состояния (равнодушие, скука, раздражительность и др.)

В-третьих, угнетение и дальнейшая атрофия отдельных черт, которые субъективно оцениваются как второстепенные или излишние. Это касается адекватной самооценки, профессиональной мотивации. В-четвертых, несоразмерное, дисгармоничное, а в дальнейшем искаженное соотношение и взаимодействие отдельных качеств и их групп. Имеются в виду гибкость и шаблонность профессионального мышления, служебные и внеслужебные интересы, культурно-эстетичные и органические потребности и т.п.

4. Правовое воспитание представляет собой целеустремленное планомерное воздействие на сознание и поведение юриста в целях формирования правовой образованности, ценностно-правовой ориентации, социально-активного правомерного поведения, привития навыков практического использования правовых знаний в профессиональной деятельности.

Следует отметить, что намеченные задачи по совершенствованию профессионального правосознания юристов необходимо решать не только государству, но и гражданскому обществу, а также самим органам внутренних дел. В этом процессе большую роль должно играть правовое воспитание, направленное на выработку у них высшей формы правосознания — социально-правовой активности личности. Она наиболее сущностно характеризует правовую культуру, поскольку социально-правовая активность есть свойство личности, выражающееся в готовности к социально-активной деятельности в правовой сфере на основе уважительного отношения к праву.

Таким образом, деформация профессионального правосознания юристов представляет собой системно сложное социально-правовое явление, характеризующееся искажением, отклонением от нормы всех или нескольких компонентов структуры, вызывающее негативные изменения, отрицательно воздействующие на личность юриста, а также на осуществляемую им профессионалъную деятельность.

Немаловажное значение имеет исследование вопросов деформации правового сознания других, кроме судей и сотрудников ОВД, категорий юридических работников ( прокуроров , адвокатов и т.д.).

Выдвигая вышеназванные проблемы в качестве перспективных направлений для дальнейшего исследования деформации правового сознания, необходимо отметить их дискуссионный характер. Научное разрешение этих вопросов позволит, по нашему мнению, глубже изучить природу этого явления и оценить его влияние в современном российском обществе.

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Кузнецов, Роман Александрович, 2005 год

1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.)

2. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1- ФКЗ « О Конституционном Суде Российской Федерации » (с изм. и доп. от 8 февраля, 15 декабря 2001 г., 7 июня 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. №13. Ст. 1447.

3. Федеральный закон от 31 июля 1995 г. N 119-ФЗ « Об основах государственной службы Российской Федерации » (с изм. и доп. от 18 февраля 1999 г., 7 ноября 2000 г., 27 мая 2003 г.) // Собрание законодательства РФ. 1995. №31. Ст. 2990.

4. Положение о службе в органах внутренних дел: Утв. Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР . 1993. № 2. Ст. 70.

5. Монографии, учебники, учебные пособия

6. Аграновская Е. В. Правовая культура и обеспечение прав личности. — М., 1988.- 145 с.

7. Агешин Ю. А. Политика, право, мораль. М., 1982. — 160 с.

8. Алексеев С. С. Право: азбука теория — философия: Опыт комплексного исследования. — М., 1999. — 712 с.

9. Алексеев С. С. Проблемы теории права: курс лекций: в 2-х т. — Свердловск, 1972. Т. 1.-395 с.

10. Алексеев С. С. Общая теория права: в 2-х т. М., 1981. Т. 1. — 360 с.

11. Алмазов Б. Н. Психическая средовая дезадаптация несовершеннолетних . Свердловск, 1986. — 150 с.

12. Арон Р. Демократии и тоталитаризм. М.: Текст, 1983. — 303 с.

13. Афанасьев В. С. Обеспечение законности в деятельности ОВД . — М., 1996.-431 с.

14. Баранов П. П. Профессиональное правосознание работников ОВД: Теоретические проблемы. М., 1991. — 130 с.

15. Баранов П. П., Курбатов В. И. Логика для юриста : учебное пособие. — М., 2004. 624 с.

16. Бельсон Я. М. Интерпол с уголовной преступностью . М., 1989. — 236с.

17. Бельский К. Т. Формирование и развитие социалистического правосознания : Монография. — М., 1982. 183 с.

18. Бельский К. Т. Социалистическое правосознание. Ярославль, 1979. — 318 с.

19. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.-215 с.

20. Бержель Ж.-Л. Общая теория права / Под общ. ред. В. И. Даниленко / пер. с фр. М., 2000. — 576 с.

21. Богданов В. М. Психологические особенности профессионального мышления работника уголовного розыска . — Омск, 1984. 34 с.

22. Бойченко В. В. Взаимодействие полиции и населения. Зарубежный опыт: Лекция. М., 2000. — 50 с.

23. Братко А. Г. Правоохранительная система (вопросы теории). — М., 1991.-208 с.

24. Брожик В. Марксистская теория оценки / Под ред. Ю. Н. Солодухина. -М., 1982.-260 с.

25. Васильев В. Л. Юридическая психология. 5-е изд., доп., перераб. — Спб., 2002. — 656 с.

26. Введение в юридическую специальность: учебное пособие / Под ред. проф. А. П. Коренева . М., 1999. — 144 с.

27. Вопленко Н. Н. Социалистическая законность и применение права. — Саратов, 1983. 183 с.

28. Воронцов С. А. Правоохранительные органы РФ: история и современность. Ростов-на-Дону, 2001. — 608 с.

29. Гегель Г. Ф. Философия права.-М., 1990.-214 с.

30. Горшенева И. А. Полиция в механизме современного демократического государства. М, 2004. — 174 с.

31. Горшенев В. М., Бенедик И. В. Юридическая деонтология. Киев, 1988.-78 с.

32. Гранат Н. JL Правосознание и правовая культура: курс лекций по теории права и государства / Под ред. проф. Н. А. Катаева , проф. В. В. Лазарева. Уфа, 1994. — 480 с.

33. Гречин А. С. Социология правового сознания: учебное пособие для вузов.-М., 2001.-256 с.

34. Грошев А. В. Уголовный закон и правосознание. Екатеринбург, 1994. — 227 с.

35. Грошев А. В. Профессиональное правосознание сотрудников ОВД. — Екатеринбург, 1995. 78 с.

36. Давид Р., К. Жоффре-Спинози. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. В. А. Туманова. М., 2003. — 400 с.

37. Демичев В. А. Общественное и правовое сознание: механизм их взаимосвязи. Кишинев, 1970. — 46 с.

38. Драма российского закона / Под ред. д.ю.н. Казимирчука В. П. М., 1996.-144 с.

39. Злобин Г. А. Правосознание в советском общенародном государстве. -М., 1963.- 123 с.

40. Иеринг Р. Борьба за право. -М., 1991.-223 с.

41. Ильин И. А. Теория права и государства / Под. ред. проф. В. А. Томси-нова.-М. 2003.-400 с.

42. Ильин И. А. О сущности правосознания. Собр. соч. М., 1994. Т. 4. -167 с.

43. Ильченко Ю. И. Эмоции и чувства в деятельности следователя . Краснодар, 1978.-94 с.

44. Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. -243 с.

45. Карбонье Ж. Юридическая социология. М., 2002. — 352 с.

46. Карташов В. Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов, 1989. — 218 с.

47. Карташов В. Н. Теория государства и права / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., 2001. — 558 с.

48. Кирпичников А. И. Российская коррупция. 3-е изд., испр., и доп. — Спб., 2004.-439 с.

49. Кистяковский Б. А. Философия и социология права / Под ред. Ю. Д. Давыдова , В. В. Сапова. СПб., 1988. — 799 с.

50. Ключевский В. О. Письма. Дневники. Афоризмы. М., 1968. — 123 с.

51. Кнапп В., Герлох А. Логика в правовом сознании / Под ред. А. Б. Вен-герова.-М., 1987.-312 с.

52. Ковлер А. И. Антропология права. М., 2002. — 480 с.

53. Кожевников С. Н. Реализация права, юридическое толкование , законность. Н. Новгород, 2002. — 100 с.

54. Колонтаевская И. Ф. Профессиональное образование кадров полиции за рубежом. М., 2000. — 147 с.

55. Кони А. Ф. Из записок судебного деятеля. Собр. соч. М., 1966. Т. 1. -567 с.

56. Коркунов Н. Лекции по общей теории права. СПб., 1890. — 108 с.

57. Кудрявцев В. Н. Право и поведение: норма и патология. М., 1982. — 191 с.

58. Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П. Современная социология права. -М., 1995.-297 с.

59. Кукушин В. М. Полицейская деонтология. М., 1994. — 140 с.

60. Лазарев В. В. Социально-психологические аспекты применения права. -Казань, 1982.-43 с.

61. Ллойд Д. Идея права / Пер. с англ. М. А. Юмашева. М., 2002. — 416 с.

62. Лебон Г. Психология народов и масс. Спб., 1995. — 216 с.

63. ЛенинВ.И.Полн. собр. соч.-М., 1983. Т. 33. 160 с.

64. Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность . — М., 1973.-250 с.

65. Лукашева Е. А. Права человека: учебник для вузов. М., 2001. — 573 с.

66. Майерс Д. Социальная психология / Пер. с англ. СПб., 1999. — 688 с.

67. Максимов С. И. Правовая реальность: опыт философского осмысле-‘ ния. Харьков, 2002. — 327 с.

68. Малинова И. П. Юридическая герменевтика и правопонимание . — Екатеринбург, 1999.- 145 с.

69. Марков Б. В. Философская антропология. СПб., 1997. — 384 с.

70. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. — М., 1956.

71. Марченко М. Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001. — 656 с.

72. Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1986. — 320 с.

73. Михайловский И. В. Очерки философии права. Томск, 1914. Т. 1. — 604 с.

74. Назаренко Е. В. Социалистическое правосознание и советское правотворчество . Киев, 1968. — 190 с.

75. Никитин В. Б. О структуре правосознания. Л., 1973. — 145 с.

76. Новгородцев П. И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. М., 1909. — 16 с.

77. Новик Ю. И. Психологические проблемы правового регулирования. — М., 1989.- 135 с.

78. Общая теория права / Под общ. ред. проф. В. К. Бабаева . Н. Новгород, 1993. — 544 с.

79. Оболонский А. В. Драма российской политической истории: система против личности. — М., 1994. 215 с.

80. Оксамытный В. В. Правомерное поведение личности. Киев, 1985. — 173 с.

81. Олейникова В. С. Акмеология правосознания и нравственно-правового воспитания. СПб., 1998. — 273 с.

82. Орзих М. Ф. Право и личность. Киев, 1978. — 65 с.

83. Остроумов Г. С. Правовое осознание действительности. М., 1969. — 203 с.

84. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. 2-е изд. испр. и доп. Спб., 1909-1910. Т. 1-2. — 758 с.

85. Платон. Государство. Соч. в 3-х томах. М., 1971. Т. 3. Ч. 1. — 178 с.

86. Правовые формы деятельности в общенародном государстве: учебное пособие / Под ред. В. М. Горшенева. Харьков, 1985. — 84 с.

87. Профилактика профессиональной деформации личности сотрудника ОВД: метод, пособие / Под общ. ред. В. М. Бурыкина. М., 2004. — 144 с.

88. Профессиональные навыки юриста: опыт практического обучения / Под общ. ред. Л. А. Воскобитова , Л. П. Михайлова, Е. С. Шугрина . М., 2001.-416 с.

89. Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов / Под ред. Т. В. Дубова , А. В. Опалева. 2-е изд., испр., и доп. М., 2001. — 384 с.

90. Ратинов А. Р. Правосознание как источник правовой активности и регулятор правового поведения. М., 1970. — 187 с.

91. Романов В. В. Юридическая психология: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004.-588 с.

92. Ростовщиков И. В. Права личности в России: их обеспечение и защита ОВД. Волгоград, 1997. — 188 с.

93. Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М., 1959. -340 с.

94. Сабо И. Основы теории права. М., 1974. — 250 с.

95. Сальников В. П. Правовая культура советского человека. Л., 1986. — 48 с.

96. Сапун В. А. Социалистическое правосознание и реализация советского права. Владивосток, 1984. — 112 с.

97. Семитко А. П. Правовая культура социалистического общества: сущность, противоречия, прогресс. Свердловск, 1990. — 176 с.

98. Соколов Н. Я. Профессиональное сознание юристов . М, 1988. — 97 с.

99. Соловьев Э. Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. — М., 1983.-356 с.

100. Столовский В. М. Профессиональное правосознание следователей ОВД.-М., 1979.-256 с.

101. Строгович М. С. Избранные труды: в 3-х томах. М. 1990. — 304 с.

102. Суворов JI. К. Правовая культура работников ОВД. М., 1991. — 57 с.

103. Теория государства и права / Под ред. проф. В. Д. Перевалова . 3-е изд. -М., 2004.-496 с.

104. Теория государства и права / Под ред. проф. В. В. Лазарева , С. В. Ли-пень. 2-е изд., перераб., доп. М., 2000. — 511 с.

105. Теория государства и права / Под ред. проф. В. К. Бабаева. М., 2004. -592 с.

106. Теория государства и права: хрестоматия. В 2-х т. / Под общ. ред. В. В. Лазарева , С. В. Липень. М., 2001. Т. 2. — 604 с.

107. Токвиль Алексис де. Демократия в Америке. М., 1992. — 145 с.

108. Трубецкой Е. Н. Труды по философии права. СПб., 2001. — 542 с.

109. Уледов А. К. Структура общественного сознания. М., 1968. — 187с.

110. Упоров И. В. Профессия юрист. — Ростов-на-Дону. 1999. — 416 с.

111. Фарбер И. Е. Правосознание как форма общественного сознания. М., 1963.-205 с.

112. Цуканов А. Н. Фундаментальные концепции прав человека в деятельности полиции зарубежных стран. Пермь, 2003. — 238 с.

113. Хеффе О. Политика. Право. Справедливость. Основоположения критической философии права и государства. М., 1994. — 324 с.

114. Чарльз М. Т. Профессиональная подготовка сотрудников полиции ( милиции ) США и России / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 2000. -224 с.

115. Чефранов В. А. Правовое сознание как разновидность социального отражения. Киев, 1976. — 209 с.

116. Чичерин Б. Н. Курс государственной науки. -М., 1984. Т. 1.-481 с.

117. Чуфаровский Ю. В. Введение в юридическую специальность: учеб. пособие.-М., 2004.-96 с.

118. Чхиквадзе В. М. Государство, демократия, законность. М., 1967. — 263 с.

119. Шабуров А. С. Основы права, государства и российского законодательства: программа курса и методические рекомендации для учителя. — Екатеринбург, 1999. 98 с.

120. Шамсумова Э. Ф. Категория « правовой режим » в юриспруденции : монография. Екатеринбург, 2003. — 163 с.

121. Шиханцов Г. Г. Юридическая психология: учебник для вузов. — М., 2002.-353 с.

122. Щегорцев В. А. Социология правосознания. М., 1981.-321 с.

123. Юнг К. Г. Психологические типы / Пер. с нем. Софии Лорие. — М., 2001.-480с.

124. Юридическая педагогика: учебник для вузов / Под ред. проф. В. Я. Ки-котя, проф. А. М. Столяренко. М., 2004. — 895 с.1. Публикации

125. Азаркин Н. Юристы софисты // Российская юстиция . — 2002. — № 6. — С. 5-10.

126. Александров Ю. В. Профессиональная деформация, проявляющаяся у сотрудников органов внутренних дел и пути ее преодоления // Нравственное воспитание сотрудников органов внутренних дел. Киев, 1980.1. С. 173-180.

127. Алексеев С. С. Право и судьба России // Наука и жизнь. 1999. — № 7. -С. 7.

128. Алексеев С. С., Яковлев В. Ф. О модели юриста в юридических вузах // Правоведение . 1976. — № 4. — С. 73-74.

129. Алешина И. Уголовное дело в отношении судьи должно возбуждаться на общих основаниях // Российская юстиция. 1999. — № 1. — С. 46-47.

130. Актуальные проблемы психологического обеспечения учебно-воспитательного процесса в образовательных учреждениях МВД России: Материалы научно-практической конференции, 26 апреля 2001г. — Тюмень, 2001.-87 с.

131. Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. — № 6. — С. 101.

132. Бабенко А. Н. Правовая социализация как процесс освоения правовых ценностей // Государство и право. 2005. — № 2. — С. 104-106.

133. Байниязов Р. С. Правосознание и российский правовой менталитет // Правоведение. 2000.-№ 2. — С. 35.

134. Баранов В. М. Правовая демагогия: природа, формы проявления, социальная опасность // Северо-Кавказский юридический вестник. 1998. — № 4.-С. 13-29.

135. Баранов П. П. Деформация профессионального правосознания работников ОВД // Профессиональное правосознание работников ОВД. — М., 1991.-С.45.

136. Баранов П. П. Профессиональное правосознание и поведение работников правоохранительных органов // Личность и власть: Межвуз. сб. науч. раб. Ростов-на-Дону, 1995. — С. 60-67.

137. Баранов П. П., Витрук Н. В. Правосознание работников милиции: мифы, деформация, стереотипы // Право и жизнь. 1992. — № 1. — С. 110— 118.

138. Безносов С. П. Профессиональная деформация и воспитание личности// Психологическое обеспечение социального развития человека. Л., 1989. -С. 76.

139. Белобородов А. Г. Образ права как смысловой уровень правового сознания и возможности его исследования // Актуальные проблемы юридической психологии. 1998. — № 4. — С. 48-56.

140. Бердяев Н. А. Духи русской революции // Из глубины. Париж, 1967. -С. 96.

141. Беседа с ректором УрГЮА В. Д. Переваловым // Юридический мир. — 2004.-№6.-С. 54.

142. Бойцова В. В., Бойцова Л. В. Политическая нейтральность государственных служащих в Англии // Государство и право. 1992. — № 9. — С. 19— 23.

143. Борисова С. Е. Профессиональные стереотипы как предпосылки и проявления профессиональной деформации сотрудников милиции // Профессионал. 2001. — № 2. — С. 13.

144. Винокуров К., Винокуров А. Проверка законности административного задержания в органах внутренних дел // Законность. 1997. — № 3. — С. 33.

145. Выступление Президента РФ Путина В. В. на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры России // Юридический мир. 2004. — №3.-С. 11.

146. Гойман В. Правовой нигилизм: пути преодоления // Советская юстиция. 1990.-№ 9. — С. 4.

147. Гранат Н. JI. Деформация профессионального сознания личности работников правоохранительных органов и возможности ее профилактики // Проблемы действия права в новых исторических условиях: Труды Академии МВД РФ. М„ 1993. С. 30-44.

148. Гранат Н. JI. Правосознание и правовая культура // Юрист . 1998. — №11/12.-С. 2.

149. Гранат Н. Л. О механизмах следственного мышления // Вопросы судебной психологии. -М., 1971. С. 23.

150. Гранат Н. JI. Деформация профессионального правосознания личности правоохранительных работников и возможности ее профилактики // Проблемы действия права в новых исторических условиях. М., 1993. — С. 30.

151. Гриб В. В. Факторы, влияющие на формирование профессионального правосознание российских юристов // История государства и права. — 2003.-№ 6.-С. 18.

152. Гриб В. В. Проблемы формирования правосознания молодежи: опыт прошлого, реалии настоящего // Юрист. 1998. — № 5. — С. 38.

153. Долгова А. И. Изучение взаимосвязи социальной среды и преступности // Социальная среда и преступность . — М., 1989. — С. 147.

154. Дробышевский С. А. Теоретические модели наилучшего конституционного строя // Государство и право на рубеже веков. Проблемы теории и истории: Материалы всероссийской конференции (2-4 февраля 2001 г.). — М., 2001.-С. 175.

155. Ершов В. Право в книге и право в жизни // Юридический мир. — 2004. -№3.-С. 39.

156. Каминская В. Н. О нравственном и правовом сознании в социалистическом обществе // Правоведение. 1973. — № 10. — С. 27.

157. Кант И. Лекции по этике // Этическая мысль: Научн.-публицист. чтения.-М., 1988.-С. 306.

158. Клейн В., Глазырин Ф. Лицензия для юриста // Российская юстиция. -2001. -№ 5. — С. 15.

159. Кожевников С. Н. Понимание права: разные теоретические аспекты // Юрист. 2004. — № 11. — С. 20.

160. Концепция модернизации российского образования на период до 2010 года. М.: АПК и ПРО, 2003. — С. 3.

161. Кудрявцев В. Н. Нужна ли России государственная идеология? // Обозреватель. 1998. -№1. с. 9.

162. Кудрявцев Ю. В. Социальные отклонения в системе общественных отношений // Социальные отклонения. М., 1989. — С. 147.

163. Куликова JT. А. Закон или судейское усмотрение // Российская юстиция. 1999. — № 4. — С. 36.

164. Кунавцев А. В. Деятельностный аспект процесса обучения // Педагогика.-2002.-№ 6. С. 46.

165. Материалы оперативного совещания ГУК и КП по итогам работы за 2000 г. М., ГУК и КП МВД РФ. 2001. — С. 12.

166. Морозова В. С. Личностно-ориентированный подход в подготовке современного юриста: теория и практика // Основы государства и права. — 2004.-№2.-С. 85.

167. Ларин А. М., Ратинов А. Р. Злоупотребление психиатрией // Государство и право. 1997. — № 6. — С. 76-79.

168. Левченко И. П., Облиенко С. В. Правовая социализация личности: ее стадии и уровни // Актуальные проблемы совершенствования деятельности ОВД в новых экономических и социальных условиях. М., 1997. — С. 45^6.

169. Маринина А. Трупы надо раскладывать постранично // Аргументы и факты. 1997.-№23.

170. Матузов Н. И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны « одной медали » // Правоведение. 1994. — № 2. — С. 4.

171. Мельник В. Суд должен быть удобным для общества, а не для юристов // Российская юстиция. 2000. — № 1. — С. 15.

172. Мерешко Н. Коррупция как системно-образующий фактор государственной власти в современной России // Уголовное право. — 2004. — № 4. — С. 87.

173. Митрошенков О. А. Отношение населения и госслужащих к существующему правопорядку // СОЦИС. 2004. — № 5. — С. 113-121.

174. Михайловская И. Право и свободы личности в массовом сознании населения России // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1995. -№ 1.-С. 36-37.

175. Незнамова 3. А. Роль государственного стандарта юридического образования в подготовке юриста//Правоведение. 2001. — № 1.-С.217.

176. Никитин А., Суворов В. Технология критического мышления // Учитель. 2002. — № 2. — С. 42^7.

177. Ойзерман Т. И. Философия и обыденное сознание // Вопросы философии. 1967. -№ 4. с. 119.

178. Певцова Е. А. Правовое воспитание и формирование правосознания в России // Журнал российского права. 2003. — № 10. — С. 133.

179. Певцова Е. А. Соотношение правовой информированности и правосознания в современном обществе // Основы государства и права. — 2002. — № 5.-С. 77.

180. Работа судов РФ в 2001 г. Статистика // Российская юстиция. 2001. — №8.-С. 52-54.

181. Русинов Р. К. Методические проблемы юридического образования // Правоведение. 2001. — № 1. — С. 222.

182. Ратинов А. Р. Структура правосознания и некоторые методы ее исследования // Методологические проблемы социальной психологии. — М., 1979.-С.211.

183. Рубежов Г. С., Баренбойм П. Д. Психологические вопросы судопроизводства // Психологический журнал. 1986. — № 1. — С. 31.

184. Соловьев Э. Ю. От обязанности к призванию, от призвания к праву // Одиссей. Человек в истории. М., 1990. — С. 53.

185. Соколов Н. Я. Юристы как социально-профессиональная группа // Государство и право. — 2004. № 9. — С. 30.

186. Сорокин А. Г. Проблема правосознания в современном российском обществе и пути его возрождения // Право и образование. 2004. — № 2. — С. 181.

187. Тихомирова М. JL, Гриб В. В. К вопросу о роли идей метафизической полицеистики в формировании профессионального правосознания сотрудников ОВД // История государства и права. 2004. — № 2. — С. 19—20.

188. Туманов В. А. О правовом нигилизме // Советское государство и право. — 1989. -№ 10.-С. 20.

189. Фромм Э. Характер и социальный процесс // Психология личности. Тексты.-М., 1982.-С. 51.

190. Хабибуллин А. Г., Рахимов Р. А. Государственная идеология: к вопросу о правомерности категории // Государство и право. 1999. — № 3. — С.19.

191. Храбрый О. Кризис внешнего управления // Эксперт. 2004. — № 39. -С. 95-102.

192. Черданцев А. Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Применение советского права. — Свердловск, 1974. С. 36-37.

193. Шейфер С. А. Преодоление правового нигилизма — условие укрепления законности в уголовном судопроизводстве // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. -М., 1990.-С. 145.

194. Яковлев В. Ф. Статус судьи есть статус власти // Государство и право. — 2004.-№ 11.-С. 5-9.1. Диссертации, авторефераты

195. Байниязов Р. С. Проблемы правосознания в современном российском обществе: дис. . канд. юрид . наук. -М., 1999. 195 с.

196. Баранов П. П. Профессиональное правосознание работников ОВД: Теоретические и социологические аспекты: автореф. дис. . д-ра юрид. наук.-М., 1991.-36 с.

197. Борисова С. Е. Профессиональная деформация сотрудников милиции и ее личностные детерминанты: автореф. дис. . канд. психол. наук. — М., 1998.-27 с.

198. Братко А. Г. Правоохранительная система (вопросы теории): автореф. дис. . д-ра юрид. наук. -М., 1992.-35 с.

199. Гулипп А. А. Деформационные процессы в правосознании гражданского населения в постсоветский период: автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2005. — 27 с.

200. Коробка В. Н. Деформация правосознания следователей ОВД: Дис. . канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 1999. — 163 с.

201. Лушина Л. А. Нравственно-правовой нигилизм: генезис, сущность, формы: автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2003. 28 с.

202. Медведев В. С. Психология профессиональной деформации сотрудников ОВД: автореф. дис. . д-ра психол. наук. Киев, 1999. — 35 с.

203. Назаров С. Н. Теоретико-правовые основы юридической деятельности контрольно-надзорных органов в условиях формирования правового государства: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону. 2000. — 32 с.

204. Сальников В. П. Правовая культура: теоретико-методологический аспект: автореф. дис. . д-ра. юрид. наук. — Л., 1990. 34 с.

205. Такасаева К. Р. Морально-психологические факторы профессиональной деформации личности сотрудника ОВД: автореф. дис. . канд. юрид. наук. -М., 2001.-26 с.

206. Тепляшин И. В. Правовая активность граждан в условиях становления правового государства: дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. — 187 с.

207. Турбова Я. В. Правосознание в структуре юридической деятельности: автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2000. — 25 с.

208. Фролова Е. Ю. Методика расследования коррупционной деятельности в правоохранительных и судебных органах: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. — 28 с.

209. Словарно-справочные издания

210. Большая советская энциклопедия. -М., 1952. Т. 14.

211. Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С. А. Кузнецова. -СПб., 1998.- 1535 с.

212. Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева , В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских . М., 1997. — 790 с.

213. Ребер А. Большой толковый психологический словарь: в 2-х т. — М., 2000. Т. 1.-519 с.

214. Советский энциклопедический словарь / Под ред. А. М. Прохорова. — М., 1988.- 1599 с.

215. Современный словарь иностранных слов. СПб. 1994. — 752 с.

216. Толковый словарь русского языка / Под ред. С. И. Ожегова , Н. Ю. Шведова. М., 1994. — 928 с.

Это интересно:

  • Патент налог на имущество 2018 Как оформить патент для ИП в 2018 году Патент для ИП на 2018 год призван облегчить представителям малого бизнеса ведение отчетности. По этой системе налогообложения не требуется заполнять большое количество документов. Процедура проста и понятна даже начинающим бизнесменам. Патент для […]
  • Бланк заявления на свидетельство о рождении Бланк заявления на свидетельство о рождении Формы бланков заявлений на государственную регистрацию актов гражданского состояния Форма №1 Заявление о рождении от родителей Форма №2 Заявление о рождении от матери Форма №3 Заявление о внесении сведений об отце ребёнка в запись […]
  • Варианты алиментов Способы оплаты алиментов Движение алиментов от плательщика к получателю оформляется отдельным пунктом как в добровольном соглашении об уплате средств, так и в исполнительном листе или судебном приказе, если выплаты взыскиваются принудительно. Причем и плательщик, и получатель одинаково в […]
  • Работа москва швея с проживанием Работа москва швея с проживанием Частный детский сад Le Chat Botte • Москва Швея-закройщик Частный детский сад Le Chat Botte • Москва Швея с проживанием Гросс/год: 50 000 руб. Швея Гросс/год: 50 000 руб. Швея с проживанием Швейное производство • Москва Гросс/год: 50 000 […]
  • Прокурор рб полномочия Прокуратура Республики Беларусь Надзор за точным и единообразным исполнением законов, декретов, указов, нормативных актов: возлагается на Генерального прокурора Республики Беларусь и подчиненных ему прокуроров. Прокуратура (статья 125 Конституции Республики Беларусь): проводит […]
  • Заявление на предоставление справки о зарплате Справка о заработной плате с места работы Справка о заработной плате с места работы может вам потребоваться для различных целей - в Пенсионный фонд для расчёта и начисления пенсии, для центра занятости, для получения различных пособий и субсидий. И тут иногда возникают препятствия. Вы […]
  • Приказ за дополнительный объем работы образец Установление доплаты сотрудникам за увеличение объема работ Работодатель вправе поручить сотруднику дополнительную работу. За нее устанавливается доплата, и ее требуется оформлять в соответствии с нормативными актами. Увеличение объема работ согласно ТК РФ Увеличение объема работ […]
  • Дом под ключ недорого для постоянного проживания из газобетона ЧЕМ НАШИ ДОМА ИЗ БЛОКОВ ЛУЧШЕ ДЕШЕВЫХ ДОМОВ? Фундамент рассчитывается на основе результатов геологического исследования грунта, определения несущей способности, величины сил морозного пучения, расчёта нагрузок от веса здания, максимально возможной нагрузки на перекрытия и снеговой […]
Все права защищены. 2018