Субъекты преступления достигшие 18 лет

Субъекты преступления, самовольно оставившие часть или место службы (статья)

Коренные преобразования во всех сферах жизнедеятельности нашего общества в условиях кризисных явлений, несовершенство, а порой противоречивость федерального законодательства России заставляют по-новому взглянуть на вопросы уголовной ответственности субъектов за воинские преступления. Вместе с тем обеспечение законности и воинской дисциплины во внутренних войсках, установление чётких прав и обязанностей военнослужащих, их правовая и социальная защищённость настойчиво диктуют необходимость совершенствования не только военного, но и уголовного законодательства и его правильного применения в современных условиях.

Субъект преступления, обладающий совокупностью признаков, предусмотренных в законе (физическое лицо, вменяемость, возраст), и являющийся одним из элементов состава преступления, наиболее тесно связан с уголовной ответственностью. Однако, не умаляя значимости других элементов состава преступления (объекта преступления, объективной стороны и субъективной стороны преступления), надо признать, что все вопросы уголовной ответственности, прежде всего, связаны с конкретным вменяемым физическим лицом, достигшим возраста, установленным законом (ст. 19 УК РФ), совершившим общественно опасное деяние. Особо следует отметить, что методологический подход в учении о субъекте преступления, рассматривая его через призму философских уголовно-правовых теорий, обнаруживает объединяющий их признак, который указывает, что, любое деяние, в том числе и преступление, всегда совершается, как правило, физическим лицом, т.е. человеком. Неслучайно, один из видных представителей классической школы уголовного права русский криминалист Н.С. Таганцев в своё время писал, что субъектом преступления может быть только виновное физическое лицо. Понятие субъекта преступления отмечала Н.С. Лейкина, означает, прежде всего, совокупность признаков, на основании которых физическое лицо, совершившее общественно опасное деяние, подлежит уголовной ответственности. Постоянными же и всеобщими признаками являются вменяемость и достижение лицом определённого возраста. Таким образом, по существу действующее уголовное законодательство как бы впервые определило в ст. 19 УК РФ более полно и чётко выраженные признаки субъекта преступления, при наличии которых лицо, совершившее преступление, подлежит уголовной ответственности, а при отсутствии хотя бы одного из них (вменяемости и возраста) физическое лицо, совершившее общественно опасное деяние, не является субъектом преступления, и об уголовной ответственности уже речь не может идти. Особое значение приобретает существенное дополнение, нашедшее законодательное отражение в УК РФ 1996 г. Впервые в отечественном уголовном законодательстве в качестве одного из признаков субъекта преступления как одного из условий уголовной ответственности в ст. 19 УК РФ предусмотрено физическое лицо, т.е. человек. Ранее этот признак субъекта преступления не назывался, а подразумевался. И только УК РФ решил этот вопрос на законодательном уровне, отвергая уголовную ответственность юридических лиц.

В число обязательных признаков субъекта преступления входит и установленный законом возраст, с которого лица, совершившие, общественно опасное деяние подлежат уголовной ответственности. Возраст, по существу, является необходимым признаком для признания лица, совершившего общественно опасное деяние, субъектом преступления и привлечения к уголовной ответственности. Указанный закон традиционно устанавливает возрастные границы уголовной ответственности, предусмотренные ст. 20 УК РФ, за совершение преступления. Возраст является неотъемлемым признаком вменяемого физического лица как субъекта преступления. Субъект преступления по справедливому выражению Брайнина, как уголовно-правовое понятие практически немыслим без присущих ему признаков (вменяемость и возраст лица).Одним из аспектов изучения в теории уголовного права проблемы субъекта преступления является его вменяемость, т.е. такое психическое состояние лица, при котором оно, совершая общественно опасное деяние, может осознавать свои действия и руководить ими. Вменяемость, как и возраст, является неотъемлемым признаком субъекта преступления. При этом следует отметить, что формула вменяемости не определена и в действующем уголовном законе (УК РФ 1996 г.). Понятие вменяемости, противоположно понятию невменяемости, которое нашло законодательное закрепление в ст. 21 УК РФ. Вменяемость является не только необходимым условием для привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности, но и является необходимой предпосылкой для установления его виновности. Если рассматривать данную проблему с методологических позиций, то учение о детерминированности и свободе воли лежит в основе понятия вменяемости. Обладая способностью мыслить, человек со здоровой психикой может не только правильно оценивать свои действия, но и выбирать самый различный вариант поведения, соответствующий мотивам, потребностям, целям и задачам, которые он себе поставил и определил.

Наряду с существованием в уголовном праве общего понятия «субъект преступления», признаки которого нашли законодательное закрепление в ст.ст. 19, 20, 22 УК РФ (физическое лицо, возраст, вменяемость), существует понятие «специальный субъект преступления», обладающий дополнительными свойствами, присущими определённой категории лиц, совершивших общественно опасное деяние.

В действующем уголовном законодательстве отсутствует понятие специального субъекта преступления. Не было его и в Уголовных кодексах РСФСР 1922 г, 1926 г., 1960 г. Даже в юридической литературе, в частности уголовно-правового характера, проблеме специального субъекта отводилось мало внимания. В науке отечественного уголовного права, как справедливо отмечает В.В. Устименко, разработка понятия специального субъекта преступления началась с конца 50-х годов. Специфика совершения отдельных видов преступления, предполагает, что в соответствии с положениями закона субъект в каждом конкретном случае должен обладать дополнительными признаками, или свойствами для выполнения объективной стороны преступления. Данное обстоятельство позволяет определить специальный субъект преступления и играет существенную роль для более правильной квалификации общественно опасных деяний. При квалификации преступлений, направленных против военной службы, существенно установление, или выявление, специальных признаков субъектов, совершивших эти преступления.

Однако по определению специального субъекта преступления в уголовно-правовой литературе нет единого мнения. Одни учёные специальным субъектом считают лицо, не только обладающее свойствами общего субъекта, но и наделённое дополнительными, присущими только ему качествами. Другие главный акцент делают на характерных особенностях специального субъекта, нашедших отражение в соответствующих диспозициях статей Уголовного кодекса. Так, по мнению Н.С. Лейкиной и Н.Л. Грабовской специальными называются такие субъекты, которые обладают конкретными особенностями, указанными в диспозиции статьи. При этом признание некоторых лиц специальными субъектами обусловлено, прежде всего, тем, что вследствие, занимаемого ими положения они уже могут совершать преступления, которые не могут быть совершены другими лицами. При этом следует признать, что, несмотря на неоднозначный подход в определении понятия специального субъекта, в уголовном праве большинство авторов едины в том, что кроме общих признаков, предусмотренных в законе, лицо, совершившее преступление должно обладать ещё и дополнительными, присущими только ему признаками (свойствами).

Специальными субъектами воинских преступлений в соответствии со ст. 331 УК РФ, являются военнослужащие, а также граждане, находящиеся в запасе и проходящие военные сборы.

Все граждане Российской Федерации в соответствии с ч. 4 ст. 32 Конституции РФ имеют равный доступ к военной службе как разновидности государственной службы. Это положение соответствует требованиям п. «с» ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому каждый гражданин, без какой бы то ни было дискриминации (в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства) и без необоснованных ограничений должен иметь возможность допускаться в своей стране на общих условиях равенства к государственной службе.

Военнослужащие представляют собой социальную группу, состоящую из индивидуальных субъектов права, осуществляющих определенные социально необходимые функции и выполняющих задачи в учреждениях и государственных органах и организациях, в которых законом предусмотрена военная служба. Военнослужащие являются своего рода персоналом, обеспечивающим исполнение функций указанных органов и организаций.

Военнослужащие — это лица призванные либо добровольно поступившие на военную службу. Общие вопросы организации военной службы определяются Конституцией Российской Федерации (ст. 59), Федеральным законом «Об обороне», Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе», Федеральным законом «О статусе военнослужащих», Федеральным законом «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», Положением о порядке прохождения военной службы.

Субъектами преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ могут быть военнослужащие, проходящие военную службу по призыву.

Правовое положение военнослужащих по призыву, кроме солдат и сержантов проходящих военную службу по призыву распространяется:

— на граждан поступивших в военно-учебные заведения без прохождения военной службы, до заключения с ними контракта, т.е. до окончания первого года обучения;

— на курсантов, отчисленных из военно-учебного заведения по неуспеваемости или недисциплинированности до заключения с ними контракта или отказавшихся заключить контракт, до истечения установленного законом срока прохождения военной службы по призыву;

— на военнослужащих в возрасте до 27 лет, проходящих военную службу по контракту, но не прошедших военной службы по призыву и уволенных с военной службы по контракту, если они до увольнения не выслужили установленного законом срока прохождения военной службы по призыву.

Действие ч. 1 ст. 337 УК РФ распространяется также на граждан, пребывающих в запасе, призванных на военные сборы, и военных строителей военно-строительных отрядов (частей) Министерства обороны и других министерств и ведомств Российской Федерации.

Граждане, проходящие военные сборы — это лица, находящиеся в запасе, они периодически до установленного законом возраста призываются на военные сборы для подготовки и переподготовки к военной службе сроком до двух месяцев. В период сборов они проходят военную службу, на них распространяется действие воинских уставов и уголовная ответственность за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ.

Граждане, пребывающие в запасе, призванные на военные сборы, не являются военнослужащими, хотя в отдельных случаях они приравниваются по своему правовому положению к военнослужащим. Наделение их статусом военнослужащих происходит не в полном объеме и только в целях их социально-правовой защиты в случае наступления неблагоприятных последствий при прохождении ими военных сборов (например, причинения вреда жизни и здоровью). В ч. 2 ст. 337 УК РФ предусмотрены те же деяния, что и в ч. 1, совершенные военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части. Данный вид наказания наиболее строгий из всех специальных видов наказания. В соответствии со ст. 55 УК РФ содержание в дисциплинарной воинской части в качестве меры наказания назначается двум категориям военнослужащих, проходящих военную службу по призыву.

К первой категории закон относит военнослужащих, проходящих военную службу по призыву.

Ко второй категории относятся военнослужащие, проходящие военную службу по контракту на должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву.

Приведённый круг лиц, которые по приговору суда могут отправляться для отбывания наказания в дисциплинарную воинскую часть является исчерпывающим. Поэтому данное уголовное наказание не применяется к гражданам, проходящим военную службу по контракту: офицерам, прапорщикам (мичманам) и военнослужащим рядового и сержантского состава, если последние выслужили установленный законом срок службы по призыву.

Кроме того, как показывает анализ действующего законодательства и судебной практики, это наказание также не применимо:

1) к офицерам, призванным на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации.

В правовой литературе высказано мнение о том, что действующая редакция ст. 55 УК РФ позволяет применять такой вид наказания, как содержание в дисциплинарной воинской части, и к офицерам, призванным на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации, поскольку в силу ч. 1 ст. 22 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» они относятся к категории военнослужащих, проходящих военную службу по призыву. Считаем приведённую точку зрения ошибочной. Хотя офицеры, призванные на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации, и относятся к категории военнослужащих проходящих военную службу по призыву, однако по своему правовому положению они в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» приравниваются к офицерам, проходящим военную службу по контракту. Поскольку к последним содержание в дисциплинарной воинской части, как видно из ст. 55 УК РФ, не применимо, не может оно применяться и к имеющим такое же правовое положение офицерам, призванным на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации;

2) к военнообязанным, совершившим преступления в период прохождения ими военных сборов.

Согласно п. 2 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на граждан, призванных на военные сборы, распространяется статус военнослужащих. Однако это распространение носит ограниченный характер: только в случае и порядке, которые прямо предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Статья 331 УК РФ, предусматривает уголовную ответственность за преступления против военной службы наравне с военнослужащими и для граждан, призванных на военные сборы. Статья же 55 УК РФ, регламентирующая условия и порядок применения такого вида наказания, как содержание в дисциплинарной воинской части, о них не упоминает. Приравнивать в этом случае граждан, призванных на военные сборы, к военнослужащим неправомерно;

3) к военнослужащим женского пола.

В постановлении Государственной Думы «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин» (пл. «д» п. 1) даётся указание командирам дисциплинарных воинских частей освободить от дальнейшего отбывания наказания женщин — военнослужащих, осуждённых к содержанию в дисциплинарной воинской части. На наш взгляд, приведённое постановление Государственной Думы является излишним, так как содержание в дисциплинарной воинской части вообще не может применяться к военнослужащим женского пола. В соответствии со ст. 55 УК РФ такой вид наказания применяется только к военнослужащим, не отслужившим установленного законом срока службы по призыву. Судебная практика идёт по такому пути, что по истечении срока службы по призыву военнослужащие в дисциплинарные воинские части для отбывания наказания не направляются. В частности, в связи с неправильным применением ст. 55 УК РФ суд кассационной инстанции отменил приговор гарнизонного военного суда в отношении Б., который отслужил установленный законом срок службы (на момент вынесения приговора срок службы у осуждённого вместо установленных 24 месяцев — 26 месяцев и 10 дней), но не был уволен с военной службы в связи с проводимым в его отношении следствием. Для женщин военная служба по призыву не предусмотрена и, следовательно, установленный законом срок службы по призыву на них не распространяется. Поэтому и ст. 55 УК РФ к ним не может применяться.

4) к лицам, неправомерно находящимся на военной службе.

В случае осуждения лиц, незаконно находящихся на военной службе, за общеуголовные преступления замена назначенного им лишения свободы содержанием в дисциплинарной воинской части не правомерна.

Действующий УК РФ, в отличие от УК РСФСР 1960 г., не ограничивает возможности применения содержания в дисциплинарной воинской части к лицам, ранее отбывавшим наказание в местах лишения свободы.

Закон устанавливает сроки содержания в дисциплинарной воинской части — от трёх месяцев до двух лет в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ за совершение преступлений против военной службы, а также в случаях, когда характер совершения преступления и личность военнослужащего свидетельствуют о возможности замены лишения свободы на срок не свыше двух лет содержанием осуждённого в дисциплинарной воинской части на тот же срок (ч. 1 ст. 55 УК РФ). Следовательно, применение данного вида наказания ограничено определёнными условиями.

Оно может быть применено в двух случаях:

Во-первых, если виновный совершил преступление, предусмотренное статьями Особенной части УК РФ раздела о преступлениях против военной службы. Такое наказание как альтернативное основное указано практически во всех статьях гл. 33 УК РФ, за исключением статей: 338 (дезертирство), 351 (нарушение правил полётов или подготовка к ним) и 352 (нарушение правил кораблевождения).

Во-вторых, это наказание может быть применено к военнослужащему, виновному в совершении и не воинского, а иного преступления.

Такое решение возможно при наличии следующих условий:

а) характер преступления должен свидетельствовать о возможности замены лишения свободы содержанием в дисциплинарной воинской части;

б) личность виновного также должна свидетельствовать об этом же;

в) срок лишения свободы, подлежащий замене содержанием в дисциплинарной воинской части, не должен превышать двух лет.

Первое условие практически означает, что совершённое военнослужащим общеуголовное преступление не причинило существенного вреда, не совершено опасным способом. Второе условие — положительная характеристика виновного (положительная характеристика за период до совершения преступления, наличие поощрений по военной службе, раскаяние и осознание своей вины).

Исходя из смысла закона (ч. 1 и ч. 2 ст. 337 УК РФ) субъектами воинских преступлений могут быть лица, обладающие кроме общих признаков (возраст, вменяемость), ещё и особыми специальными признаками, присущими только ему. Основным таким признаком воинского преступления является нахождение лица на военной службе. Поэтому лицо, совершившее воинское преступление, является специальным субъектом, обладающим по отношению к общему субъекту дополнительными признаками и характерными особенностями.

Мы выделяем такие признаки понятия «специального субъекта»:

— во-первых, специальный субъект — военнослужащий, выполняющий функции в составе государственных органов и организаций, в которых законом предусмотрена военная служба, в административно-политической сфере (оборона и военная безопасность);

— во-вторых, субъект преступления должен отвечать требованиям законодательства о военной службе;

— в-третьих, это физическое лицо, как правило, гражданин Российской Федерации не моложе 18 лет, призванный на военную службу или поступивший на военную службу в добровольном порядке, т.е. по контракту;

— в-четвёртых, специальный субъект должен быть приведён к военной присяге на верность государству — Российской Федерации.

Военнослужащий, впервые поступивший на военную службу, приводится к Военной присяге. Факт приведения к Военной присяге имеет существенное правовое значение, так как именно с ним связывается возложение обязанностей военной службы в полном объеме, в том числе выполнение боевых задач, задач в условиях чрезвычайного положения и вооруженных конфликтов, военнослужащий становится в полном объеме субъектом дисциплинарной ответственности. Моменты приведения военнослужащего к Военной присяге и возникновения военно-служебных отношений не совпадают. Военно-служебные отношения возникают с началом военной службы, которое для разных категорий военнослужащих дифференцировано, а приведение к военной присяге проводится по прибытии военнослужащего к первому месту прохождения военной службы.

Часть 3 ст. 337 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за самовольное оставление части или места службы, а равно неявку в срок без уважительных причин военнослужащих, проходящих военную службу по призыву или по контракту. В соответствии с Федеральными законами «О воинской обязанности и военной службе» и «О статусе военнослужащих» на военную службу по контракту могут поступать граждане мужского пола в возрасте от 18 до 40 лет и женского пола в возрасте от 20 до 40 лет.

Военную службу по контракту проходят:

— военнослужащие офицеры, прапорщики и мичманы;

— курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования, заключившие контракт;

— офицеры, проходящие военную службу по призыву;

— военнослужащие по призыву, заключившие контракт на прохождение военной службы по контракту.

Одним из спорных вопросов в судебной практике и теории военно-уголовного законодательства является вопрос об ответственности за преступления против порядка пребывания на военной службе лиц, неправомерно находящихся на военной службе.

Органами военной юстиции в разные периоды развития российского общества по данному вопросу принимались весьма различные, иногда совершенно противоположные правовые решения. В одних случаях лица, неправомерно находящиеся на военной службе, привлекались к уголовной ответственности на общих основаниях, в других — признавались субъектами воинских преступлений, но освобождались от уголовной ответственности по различным, хотя и предусмотренным законом, основаниям; иногда дела прекращались за отсутствием состава преступления или указанные лица не признавались субъектами воинских преступлений.

В дореволюционной России вопрос о применении военно-уголовных законов к лицам, незаконно призванным на военную службу, решался положительно. Так, в решении главного военного суда Российской империи 1882 г. №276 отмечалось, что факт нахождения на военной службе обусловливает «подсудность лица военному суду за все преступления, совершенные после поступления на службу и до исключения из военного ведомства, независимо от того, правильно или неправильно было принято оно на службу». Применительно к самовольной отлучке главный военный суд указал, что «то обстоятельство, что самовольно отлучившийся нижний чин еще до самовольной его отлучки подлежал увольнению, не избавляет его от ответственности за самовольную отлучку или побег».В послереволюционной судебной практике встречаются случаи, когда привлеченные к уголовной ответственности за уклонение от военной службы военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, по тем или иным основаниям к моменту совершения вменяемых им в вину действий не должны были проходить службу в рядах Вооруженных Сил в силу незаконности призыва на военную службу либо признания их негодными к военной службе. Подобные случаи в деятельности судебных органов занимают незначительное место, однако правильное разрешение связанных с ними правовых вопросов является важным условием соблюдения законности.

В военно-юридической литературе по вопросу о привлечении к уголовной ответственности военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, неправомерно находящихся на военной службе, за преступления против порядка пребывания на военной службе высказывались различные точки зрения. Одни считают, что указанные лица подлежат уголовной ответственности, а то обстоятельство, что военнослужащий не должен был служить в армии, может влиять лишь на характер и размер наказания. Такого взгляда, например, придерживаются В.М. Чхиквадзе, М.Д. Шаргородский, Х.М. Ахметшин, Д.В. Калякин.

В.М. Чхиквадзе по данному вопросу пишет: «Не имеет юридического значения для определения субъекта воинского преступления вопрос о правильности или неправильности приема лица на военную службу. Факт неправильного призыва или мобилизации может явиться лишь обстоятельством, влияющим на характер и размер наказания, но не может служить основанием освобождения от уголовной ответственности за совершенное воинское преступление, если последнее не находится в прямой связи с неправильным приемом виновного на военную службу».М.Д. Шаргородский считает, что «факт неправильного призыва по мобилизации может явиться только обстоятельством, влияющим на характер или размер наказания» и что такой факт «не может служить основанием для признания действий непреступными», предусматривает в качестве исключения из этого общего правила такой случай, «когда совершивший их (действия) не мог ясно отдавать себе отчета в их опасности именно в силу своей явной непригодности к военной службе, ее условиям».

Х.М. Ахметшин утверждает, что «для решения вопроса об ответственности за воинские преступления не имеет принципиального значения основание, в силу которого лицо признано негодным к военной службе (психическое или иное заболевание, физические недостатки, возраст), если оно не исключает вменяемости. Не имеет также значения время возникновения этого основания, было ли оно еще к моменту призыва или появилось в период прохождения военной службы. Но эти обстоятельства могут оказать определенное влияние на индивидуализацию ответственности».Мы не поддерживаем подобную точку зрения. Хотя она и является спорной, но факт незаконного призыва на военную службу уже подчёркивает то, что лицо не должно нести уголовную ответственность за воинские преступления, предусмотренные гл. 33 УК РФ. Возникает вопрос, а должно ли лицо, незаконно призванное на военную службу нести уголовную ответственность за совершённое преступление, подпадающее под действие признаков ст. 337 УК РФ.

В.Д. Калякин полагает, что «принципиальное признание лиц, негодных к военной службе, субъектами воинского преступления не означает, что это обстоятельство вовсе не влияет на характер их ответственности, на индивидуализацию ответственности и наказания в рамках действующего уголовного законодательства».

А.А. Тер-Акопов, A.M. Медведев занимают противоположную позицию. A.M. Медведев полагает, что в действиях лиц, неправильно призванных в армию в связи с негодностью к службе либо до достижения ими призывного возраста, когда они самовольно оставляют расположение части, нет состава преступления. Основные доводы в подтверждение такого вывода состоят в том, что подобные лица призваны в армию неправильно, и поскольку на них не лежала обязанность нести военную службу, то они, хотя фактически, и проходили службу, но совершить преступление не могли, так как «не могут уклониться от исполнения тех обязанностей, от которых они освобождены». А.А. Тер-Акопов отмечает, что «. лицо, ошибочно находящееся на военной службе, нарушает воинский правопорядок формально, не затрагивая фактических отношений. поэтому нет никаких оснований привлекать такое лицо к уголовной ответственности по статьям, содержащим формально нарушенные им нормы».

Г.И. Бушуев занимает промежуточную позицию, считая, что «вопрос об ответственности за самовольное оставление части военнослужащих, неправильно призванных на военную службу либо проходящих военную службу вопреки требованиям закона, не может решаться только на основании того факта, что лицо не должно было нести службу, а что для этого необходимо еще учитывать те конкретные причины, которые препятствовали службе в рядах Вооруженных Сил». «Не могут быть субъектами самовольного оставления части лица, не достигшие призывного возраста, и те, которые по своему психическому состоянию признаются негодными к военной службе. В остальных случаях этот вопрос должен решаться в том смысле, что такие лица могут быть субъектами рассматриваемого преступления». До последнего времени судебная практика военных судов по рассматриваемому вопросу в целом придерживалась одной принципиальной позиции, суть, которой состоит в том, что неправомерно находящиеся на службе лица по общему правилу признаются субъектами воинских преступлений.

В сегодняшней России судебная практика идет по пути отрицания возможности привлечения к уголовной ответственности лиц, неправомерно находящихся на военной службе. В Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации по делу М. от 29 апреля 1995 г. отмечается, что в соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права человека и гражданина определяют содержание и смысл деятельности всех органов государственной власти, в том числе и судебной. В случае незаконного призыва гражданина нарушается его право на исполнение обязанностей по военной службе по основаниям, установленным действующим законодательством. Гражданин, на которого незаконно возложены обязанности по военной службе вследствие незаконного призыва, не является субъектом преступления против порядка пребывания на военной службе. Само пребывание данного гражданина на военной службе является незаконным, в силу чего оно не должно охраняться мерами уголовно-правового характера. Иное толкование изложенной проблемы противоречило бы ст. 18 Конституции Российской Федерации.

Подобной точки зрения придерживаются авторы научно-практического комментария «Преступления против военной службы», которые полагают, что если гражданин, имеющий право на отсрочку от призыва, от которой он не отказывался, либо подлежащий освобождению от призыва или от военной службы, все же призывается на военную службу по тем или иным причинам (например, из-за неправильного определения состояния здоровья, отсутствия информации о судимости, гражданстве, неправильного понимания требований закона о предоставлении отсрочки или освобождении от призыва), такой призыв следует считать незаконным и как следствие повлекшим за собой незаконное возложение на гражданина обязанностей по военной службе. Согласно ст. 22 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» призыву на военную службу подлежат граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, состоящие или обязанные состоять на воинском учете и не пребывающие в запасе. Установление определенного призывного возраста, помимо прочих условий, производится и с учетом того, что к указанному времени общее физическое и умственное развитие граждан, приобретенный ими жизненный опыт позволяют проходить военную службу.

Следует отметить, что у разных лиц степень подготовки к несению военной службы будет различной. Законодатель, не имея возможности определить для каждого лица, в зависимости от его развития, индивидуальный срок призыва, устанавливает определенный возраст, по достижении которого по общему правилу каждый гражданин способен нести военную службу. Субъектом преступлений против порядка прохождения военной службы может быть лишь лицо, достигшее определенного возраста — 18 лет.

Интересно в этом отношении дело курсанта Московского военного института Толстикова А.А. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 337 УК РФ. Курсант Толстиков А.А. оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления. Определением Московского окружного военного суда от 22 декабря 2000 г., постановлением президиума Московского окружного военного суда от 16 мая 2001 г. и определением Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 6 сентября 2001 г. судебное решение Солнечногорского военного суда оставлено без изменения, а протесты в порядке надзора Московского городского военного прокурора и заместителя Генерального прокурора Российской Федерации — Главного военного прокурора — без удовлетворения. Основанием для оправдания Толстикова явилось то, что, по мнению суда, как лицо, не достигшее 18-летнего возраста, он не является субъектом преступления против установленного порядка прохождения военной службы.

Представляется, что данное судебное решение является спорным. Действующее законодательство предусматривает возможность для несовершеннолетних граждан проходить военную службу в качестве курсантов военно-учебных заведений, которые имеют статус военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, до заключения ими контракта о прохождении военной службы до достижения возраста 18 лет, но не ранее окончания первого курса обучения. Статус военнослужащих в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» есть совокупность не только прав и свобод, гарантированных государством, но также обязанностей и ответственности военнослужащих. При этом в действующем законодательстве не имеется каких-либо указаний об ограниченной ответственности несовершеннолетних курсантов военно-учебных заведений. Не содержится указаний об освобождении несовершеннолетних курсантов от уголовной ответственности за совершение воинских преступлений в ст. 337 УК РФ, а также в гл. 14 УК РФ, регламентирующей особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних. Отсутствуют какие-либо разъяснения по этому вопросу и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних». Таким образом, действующее законодательство устанавливает, что несовершеннолетние курсанты военно-учебных заведений несут уголовную ответственность за преступления против военной службы на общих основаниях. По смыслу подп. «а» п. 1 ст. 23 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» не подлежат призыву на военную службу военнослужащие, не годные или ограниченно годные к военной службе по состоянию здоровья.

В судебной практике также имеют место факты, когда военнослужащие законно были призваны в армию, но к моменту уклонения от прохождения военной службы фактически оказались негодными к военной службе.

Военный суд Мулинского гарнизона Московского военного округа осудил по ч. 1 и ч. 4 ст. 337 УК РФ за самовольное оставление части рядового К. к содержанию в дисциплинарной воинской части сроком на один год. В судебном заседании защитник К. заявил ходатайство о проведении в отношении своего подзащитного повторной военно-врачебной экспертизы, поскольку К. страдает распространенным псориазом, в связи, с чем является ограниченно годным к военной службе и подлежит увольнению в запас. Однако суд оставил это ходатайство без удовлетворения. Между тем серьезные основания для тщательной проверки указанного обстоятельства у суда имелись, поскольку, как усматривалось из медицинской книжки К. и его показаний, он действительно страдает этим заболеванием, а поэтому в соответствии с п. «б» ст. 62 графы II Расписания болезней мог быть признан ограниченно годным к военной службе. По данным основаниям и с учетом консультационного сообщения начальника окружной военно-врачебной комиссии о необходимости повторного медицинского обследования и освидетельствования К. военный суд Московского военного округа приговор в отношении его отменил и направил дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции. Представляется, что военный суд Московского военного округа принял правильное решение в отношении рядового К., направив дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции. Суд первой инстанции должен принять решение с учетом заболевания К.

Исходя из приведенных суждений, следует прийти к следующим выводам. Право решения вопросов о том, когда, где и в какой форме должна реализовываться воинская обязанность гражданина, принадлежит органам военного управления, которые, исходя из интересов пополнения воинских частей и военных организаций личным составом удовлетворяющего качества, а также задач накопления военно-обученных резервов, отбирают для службы соответствующие контингенты граждан. Правильное решение проблемы ответственности лиц, неправомерно находящихся на военной службе, должно основываться на анализе свойств и признаков субъекта воинского преступления. Для определения возможности привлечения лица, признанного неправомерно находящимся на военной службе, к уголовной ответственности за преступление против порядка прохождения военной службы необходимо установить, что данное лицо было способно, имело возможность выполнить во время совершения воинского преступления предписания военно-уголовной нормы, охраняющей нарушенный преступлением воинский порядок отношений.

Установив, что лицо во время совершения преступления неправомерно находится на военной службе, можно лишь констатировать то, что у него имелись медицинские либо социальные основания быть освобожденным от прохождения военной службы. Но это вовсе не означает неспособности лица, даже в силу названных оснований, исполнять предписания нарушенной уголовно-правовой нормы об ответственности за уклонение от военной службы. Негодность к военной службе и ее критерии, основывающиеся на наличии у лица определенного заболевания, а также обстоятельства социального характера, лишь констатация условий, при которых лицо не подлежит призыву на военную службу, а в случае прохождения военной службы подлежит увольнению. Предписания, содержащиеся в актах органов военного управления, регулируют общественные отношения, связанные с осуществлением этими органами возложенных на них обязанностей по производству призыва граждан на военную службу. Медицинские и социальные критерии негодности к военной службе являются лишь фактами, влекущими обязанность органов военного управления применительно к конкретному случаю освободить (временно или вовсе) лицо от призыва на военную службу. Признание лица негодным к военной службе, далеко не всегда означает его неспособность во время совершения преступления соблюдать предписания уголовно-правовой нормы.

Нам представляется следующее, что поскольку субъектом воинского преступления признается лицо, входящее в систему военно-служебных отношений, охраняемых военно-уголовной нормой, и способное во время совершения преступления соблюдать установленный порядок отношений, вопрос об ответственности за преступления против порядка прохождения военной службы не может быть поставлен в зависимость от «ошибочного» или «необоснованного» состояния лица на военной службе. Лицо незаконно находящееся на военной службе, вследствие незаконного призыва на службу не является субъектом военно-служебных отношений, поскольку ещё до совершения им деяния, предусмотренного ст. 337 УК РФ, по отношению к нему были совершены незаконные действия органами государственной власти или их должностными лицами, в обязанность которых входит призывать граждан на военную службу, выражающиеся в незаконном призыве. Из этого следует, что граждане не могли совершить самовольное оставление части или места службы. Указанные органы и должностные лица должны объективно подходить к оценке ситуации, внимательно изучать нюансы, которые имеются по отношению к призывнику (состояние здоровья, возраст, способность переносить тяготы и лишения военной службы, не имеется ли оснований для отсрочки и т.д.). Также они не должны относиться предвзято к тем лицам, которые обучаются в ВУЗах, но в силу определённых обстоятельств взявших академический отпуск для того, чтобы заработать денег для оплаты обучения.

В случае незаконного призыва на военную службу нарушаются права и свободы человека и гражданина. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства. Анализ ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации подтверждает сказанное выше.

Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

Представляется целесообразным не привлекать к уголовной ответственности граждан неправомерно призванных на военную службу за совершение ими самовольного оставления части или места службы. Будет справедливым, если органы или должностные лица будут нести определённую ответственность за незаконные действия в отношении граждан. Если граждане и привлекаются к ответственности, то это является судебной ошибкой.

Воинские правонарушения, содержащие признаки уклонения от прохождения военной службы, могут быть признаны непреступными лишь по основаниям, которые предусмотрены действующим законодательством (например, отсутствие общественной опасности деяния в силу его малозначительности, совершение деяний при смягчающих обстоятельствах, устраняющих его уголовную наказуемость, невменяемости). Таким образом, признание военнослужащего, проходящего военную службу по призыву, неправомерно находящимся на военной службе, должно исключать его уголовную ответственность за преступления против порядка прохождения военной службы.

Таким образом, проблема специального субъекта преступления и в настоящее время требует со стороны учёных и практических работников более внимательного рассмотрения, а изучение и глубокое исследование понятия, признаков, видов специального субъекта преступления тесно связано с вопросами правильной квалификации преступлений и с уголовной ответственностью. Успешное решение этой проблемы также будет способствовать неукоснительному исполнению уголовного закона в борьбе с преступностью и при осуществлении правосудия, где главенствующую роль должен играть принцип законности.

Это интересно:

  • Экономические временный закон Закон РФ от 19 февраля 1993 г. N 4530-I "О вынужденных переселенцах" (с изменениями и дополнениями) Закон РФ от 19 февраля 1993 г. N 4530-I"О вынужденных переселенцах" С изменениями и дополнениями от: 20 декабря 1995 г., 7 августа 2000 г., 24 декабря 2002 г., 23 декабря 2003 г., 22 […]
  • Самара красноглинский районный суд Самара красноглинский районный суд Красноглинский районный суд г. Самара Суббота и Воскресение Суббота и Воскресение ВРЕМЯ ПРИЁМА ГРАЖДАН Официальные сайты участков мировых судей Красноглинского судебного района г.Самары Судебный участок №18 Судебный участок №19 Судебный участок №20 […]
  • Неустойка календарные или рабочие Неустойка календарные или рабочие считаются календарные дни, день по факту не считать Irinochka Пишет: ------------------------------------------------------- > то есть если поставка была 19 декабря , неустойка > расчитывается по 18 декабря включительно то есть если поставка была […]
  • По каким числам перечисляют пособие по уходу за ребенком В каких числах в России перечисляют детские пособия В РФ государство оказывает социальную помощь разным категориям населения страны. Вместе с тем действующую в настоящее время систему выплаты таких пособий можно назвать достаточно запутанной. Объясняется это просто. Регулируется она […]
  • Росплазма суд Арбитражная практика МОСКВА, 12 янв - РАПСИ. Центр «Росплазма» подал апелляционную жалобу на определение суда о возврате ему заявления о расторжении госконтракта и взыскании с фирмы «ГЛАТТ Инженертехник ГмбХ» (Германия) 7 миллиардов рублей, говорится в определении арбитражного суда […]
  • Приказу мвд россии от 19032004 no 187 Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 19 марта 2004 г. N 187 г. Москва О реализации постановления Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2003 г. N 759 Зарегистрирован в Минюсте РФ 5 апреля 2004 г. Регистрационный N 5714 Во исполнение постановления […]
  • Закон о газе 2013 Федеральный закон от 31 марта 1999 г. N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 31 марта 1999 г. N 69-ФЗ"О газоснабжении в Российской Федерации" С изменениями и дополнениями от: 22 августа 2004 г., 23 декабря 2005 г., 2 февраля, […]
  • Правила пдд последние ПДД 2018 онлайн России Новые правила ПДД экзамена 2018 5 вопросов за ошибку Официальные экзаменационные билеты ПДД 2018 новые с 10 апреля 2018 категории ABM A1B1 Частные Автоинструкторы России Изменения в билетах ПДД 10 апреля 2018 Изменены 15 вопросов по Медицине. Изменения с 18 января […]

Author: admin