Вменение законам

Вменение уголовное

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон . 1890—1907 .

Смотреть что такое «Вменение уголовное» в других словарях:

Уголовное право Российской Федерации — Основная статья: Уголовное право Уголовное право Российской Федерации (России) это самостоятельная отрасль российского права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных … Википедия

Уголовное право — Особенности, характерные для уголовного права Российской Федерации, рассматриваются в статье Уголовное право России Уголовное право это отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний,… … Википедия

Уголовное право — наука о преступном деянии и о наказании, а также совокупность законов, посвященных этим двум тесно связанным и взаимно друг друга определяющим явлениям общественно государственной жизни. Исторический очерк. Преступное деяние старо, как человек;… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Уголовное право России — Основная статья: Уголовное право Уголовное право России самостоятельная отрасль российского права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных мер уголовно правового… … Википедия

Уголовное право РФ — Основная статья: Уголовное право Уголовное право Российской Федерации (России) это самостоятельная отрасль российского права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных … Википедия

УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО — совокупность нормативных актов, которые устанавливают основание и принципы уголовной ответственности, определяют, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливают виды наказаний и иные меры… … Энциклопедия юриста

Субъективное вменение — принцип уголовного права, содержание которого заключается в том, что юридически значимыми и способными повлечь применение мер ответственности являются лишь те обстоятельства деяния, которые осознавались лицом, совершившим деяние. Содержание 1… … Википедия

Объективное вменение — это привлечение лица к уголовной ответственности без установления его вины. Объективное вменение может заключаться как в привлечении к уголовной ответственности за случайные последствия действий человека, так и в привлечении к ответственности лиц … Википедия

Российское уголовное право — Основная статья: Уголовное право Уголовное право Российской Федерации (России) это самостоятельная отрасль российского права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных … Википедия

Вина (уголовное право) — У этого термина существуют и другие значения, см. Вина (значения). Вина в уголовном праве это психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному действию или бездействию и его последствиям, выражающееся в форме умысла или… … Википедия

СУБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М . А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева . 2003 .

Смотреть что такое «СУБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ» в других словарях:

Субъективное вменение — принцип уголовного права, содержание которого заключается в том, что юридически значимыми и способными повлечь применение мер ответственности являются лишь те обстоятельства деяния, которые осознавались лицом, совершившим деяние. Содержание 1… … Википедия

субъективное вменение — принцип уголовного права, в соответствии с которым лицо, осуществляющее деятельность, связанную с экстремальными условиями и нервно психическими перегрузками, может быть признано виновным только в случае, если его субъективные качества… … Большой юридический словарь

Объективное вменение — это привлечение лица к уголовной ответственности без установления его вины. Объективное вменение может заключаться как в привлечении к уголовной ответственности за случайные последствия действий человека, так и в привлечении к ответственности лиц … Википедия

ОБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ — уголовная ответственность за невиновное причинение вреда. Например, в соответствии с Законами Хаммурапи при гибели сына домовладельца в результате того, что его дом рухнул, следовало казнить сына плотника, который этот дом строил. По российскому… … Юридическая энциклопедия

Уголовное право — Особенности, характерные для уголовного права Российской Федерации, рассматриваются в статье Уголовное право России Уголовное право это отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний,… … Википедия

Наука уголовного права — Особенности, характерные для уголовного права Российской Федерации, рассматриваются в статье Уголовное право России Уголовное право это отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением… … Википедия

Принципы уголовного права — Особенности, характерные для уголовного права Российской Федерации, рассматриваются в статье Уголовное право России Уголовное право это отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением… … Википедия

Уголовник — Особенности, характерные для уголовного права Российской Федерации, рассматриваются в статье Уголовное право России Уголовное право это отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением… … Википедия

Уголовники — Особенности, характерные для уголовного права Российской Федерации, рассматриваются в статье Уголовное право России Уголовное право это отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением… … Википедия

Вина в уголовном праве — психическое отношение лица к своему общественно опасному деянию (действию или бездействию) и его последствиям в форме умысла или неосторожности. Умышленным является преступление в случае, когда виновный осознавал общественную опасность своего… … Большой юридический словарь

Объективное вменение привлечение к ответственности без установления вины

Изготовить правильный шаблон у адвоката очень дорого. Причина — отсутствие ошибок имеет огромное значение. Судья бессознательно выстраивает мнение о подписавшемся, что изложил свои доводы, просматривая текст и его смысл. В реальности обращение это отражение сущности обращающегося. Это бывает очень ответственнымв местах, когда ответ открывается от умственного решения.

Объективное вменение – привлечение к уголовной ответственности лица, без установления и доказательства его вины, то есть за невиновное причинение вреда. Объективное вменение относительно уголовного права, применялось в древнем, средневековом, новом и новейшем времени. В современном уголовном праве объективное вменение применяют в странах, где преобладает англо-саксонское направление правового законодательства. В Российской Федерации объективное вменение не применяется, более того, в российском законодательстве оно не допускается в соответствии со ст. 5 Уголовного кодекса РФ.

Объективное вменение

Объективное вменение. в буржуазном праве привлечение к уголовной ответственности за причинение общественно опасного вреда при отсутствии вины . Означает применение наказания за деяния и их последствия в случае, когда лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, не предвидело и не могло их предвидеть.

В современной буржуазной теории уголовного права вместо понятия вины нередко употребляется понятие опасного состояния личности, в котором уголовная ответственность обосновывается не виной лица, привлекаемого к ответственности, а субъективным отношением судей к обвиняемому и содеянному им. Такой подход предоставляет суду неограниченные возможности судейского произвола.

Советское уголовное право отвергает О. в. в его основе лежит принцип ответственности лишь при наличии индивидуальной вины: наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, т. е. умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние.

объективное вменение

См. также в других словарях:

Объективное вменение — это привлечение лица к уголовной ответственности без установления его вины. Объективное вменение может заключаться как в привлечении к уголовной ответственности за случайные последствия действий человека, так и в привлечении к ответственности лиц … Википедия

ОБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ — уголовная ответственность за невиновное причинение вреда. По уголовному праву (ст. 5 УК РФ) не допускается … Юридический словарь

ОБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ — привлечение к уголовной ответственности какого либо лица без установления его вины … Большой Энциклопедический словарь

Объективное вменение — вменение в вину субъекту общественно опасных последствий деяния при отсутствии его вины. УК РФ провозглашает принцип ответственности за вину, однако в ряде статей предусматривается ответственность за последствия деяния при отсутствии вины… … Большой юридический словарь

Объективное вменение — в буржуазном праве привлечение к уголовной ответственности за причинение общественно опасного вреда при отсутствии вины (См. Вина). Означает применение наказания за деяния и их последствия в случае, когда лицо, привлекаемое к уголовной… … Большая советская энциклопедия

ОБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ — уголовная ответственность за невиновное причинение вреда. Например, в соответствии с Законами Хаммурапи при гибели сына домовладельца в результате того, что его дом рухнул, следовало казнить сына плотника, который этот дом строил. По российскому… … Энциклопедический словарь экономики и права

ОБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ — уголовная ответственность за невиновное причинение вреда. По уголовному праву РФ (ст. 5 УК) не допускается … Энциклопедия юриста

объективное вменение — уголовная ответственность за невиновное причинение вреда. По уголовному праву (ст. 5 УК РФ) не допускается. * * * в уголовном праве установление ответственности за деяние при отсутствии вины. При О.в. достаточно наступления тех или иных… … Большой юридический словарь

ОБЪЕКТИВНОЕ ВМЕНЕНИЕ — – в уголовном праве эксплуататорских государств установление ответственности при отсутствии вины (см.). При О. в. достаточно наступления тех или иных последствий, вызванных действием или бездействием лица, хотя бы это лицо не только не предвидело … Советский юридический словарь

Объективное вменение — в уголовном праве принцип ответственности без вины или за вину другого лица … Словарь терминов (глоссарий) по истории государства и права зарубежных стран

Реферат: Принцип субъективного и объективного вменения

Принцип субъективного и объективного вменения в уголовном праве стран романо-германской и англо-саксонской системы права……………………….4

Список использованной литературы……………………………………..…….14

Принципы уголовного права представляют собой руководящие положения, основополагающие начала, формирующие соответствующую отрасль права, предопределяющие уголовную политику государства. Именно поэтому их сравнительный анализ необходим для выявления тех сходств и различий, которые имеются в уголовно-правовых системах различных стран. Со сравнительно-исторической точки зрения достаточно интересно исследовать зарождение того или иного принципа, его рецепцию другими уголовно-правовыми системами, а также наполнение одного и того же принципа различным правовым содержанием.

Сравнительный анализ принципов уголовного права может быть использован как для классификации уголовно-правовых систем, так и в целях выявления специфики уголовного права того или иного исторического периода. Например, обусловленное тоталитарным политическим режимом содержание принципа законности, а именно допустимость применения уголовного закона по аналогии, нашедшая свое закрепление в § 2 УК Германии и в ст. 16 УК РСФСР, дает основания считать, что данные государства в то время принадлежали к репрессивной уголовно-правовой системе.

Принципы современного уголовного права различных государств во многом сходны. Определенная унифицированность этих принципов обусловлена тем, что они закреплены в международных правовых актах. Наиболее подробно они прописаны в главе 3 Римского статута Международного уголовного суда, которая называется «Общие принципы уголовного права». Однако анализ законодательной регламентации принципов в конституциях и уголовных кодексах современных государств позволяет говорить о том, что некоторые отличия все же имеются.

Принцип субъективного и объективного вменения в уголовном праве стран романо-германской и англо-саксонской системы права

Общее понятие состава преступления соответствует всем без исключения составам преступлений, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ. Оно сформулировано в уголовно-правовой науке на основании признаков конкретных составов преступлений.

В научном определении состава преступления речь идет о совокупности объективных и субъективных признаков. Это обусловлено тем, что одним из принципов уголовного права является принцип субъективного вменения как условия оценки осознанного, волевого поведения человека вообще и преступного в частности. Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Вместе с тем субъективную сторону поведения человека можно оценить только исходя из объективных действий, реального поведения, событий, условий и обстоятельств.

Ч. Беккариа в 18 в. впервые пытался обосновать вину, доказывая, что «единственным и истинным мерилом преступления является вред. »[1]. Затем И. Кант и Г. Гегель рассматривали вину с позиций метафизического понятия «свободы воли».[2] «Отец русской криминалистики» С.И. Барышев пошел по пути Г. Гегеля, считая, что «свобода — необходимое условие. юридического вменения».[3] Данное представление о вине как выражении психической основы личности и как «деянии, не соответствующем законам» долго доминировало в науке уголовного права в России.[4] Затем понятие «вина» в мировой истории уголовного права проделало сложный путь: от субъективного антропологического вменения до социальных детерминических «корней» вины. Указанный подход правоведов к вопросу вины ставил под сомнение возможность воздействия уголовной ответственности на поведение. При этом уголовная ответственность и наказание выступают как возмездие, причем лишенное всякой закономерности.

В истории отечественной юриспруденции имели место факты, когда граждане привлекались к уголовной ответственности без доказательства их вины. В годы советской власти были распространены случаи, когда обвинения типа «враг народа», «вредитель социалистической собственности» приобрели широкое распространение и граждане могли быть наказаны без суда и следствия.

Абстрагируясь от дальнейшего развития института вины в уголовном праве России, а также от сталинской, нигилистической концепции понятия вины, ее полного отрицания, можно сказать, что только в начале 40 — 50-х годов XX века ученые России вновь обратились к понятию вины, отстаивая психологический подход к ее понятию, рассматривая вину в форме умысла или неосторожности.

Наиболее полная разработка указанной проблемы правоведами нашла свое отображение в УК РСФСР 1960 г. где были закреплены основные принципы виновной ответственности и даны законодательные формулы умысла и неосторожности. Правоведы последовательно отстаивали такую новую доктрину, как прямой и косвенный умысел преступной небрежности и самонадеянности. При этом вина уже исследовалась в рамках субъективной стороны состава преступления. В дальнейшем правоведы, совершенствуя уголовное законодательство, конкретизировали критерий виновной ответственности в зависимости от умысла или неосторожности. При этом впервые законодательно предлагалось восполнить пробел в уголовном праве: ввести норму об отсутствии вины при наличии казуса. Основные идеи вышеуказанных ученых нашли свое отражение в ныне действующем УК РФ.

В демократическом правовом государстве не должно быть объективного вменения. Само по себе общественно опасное и противоправное деяние еще не свидетельствует о наличии вины в поведении человека. Юридическая ответственность предполагает признание упречности этого действия, то есть отрицательное отношение к регулируемым и охраняемым правом интересам общества и других граждан. Если нет вины, то нет упречности действия. Противоправное поведение, совершенное индивидом в ситуации, лишающей его выбора иного варианта поведения, не является правонарушением. Таким образом, юридическая ответственность наступает только тогда, когда доказана виновность лица, совершившего правонарушение в установленном законом порядке.

По российскому уголовному праву лицо может нести ответственность, если его общественно опасные и противоправные действия и их последствия опосредовались сознанием и волей, иными словами, если они совершены виновно, т.е. либо умышленно, либо по неосторожности. Рефлекторные, непроизвольные или импульсивные действия, лишенные интеллектуального или волевого начала, для уголовного права индифферентны и не могут быть предметом уголовно-правовой оценки.

Не допускается признания какого-либо действия (бездействия) правонарушением без вины. Если есть такие факты, то в сфере уголовного права их называют объективным вменением. Объективное вменение — это нарушение принципов права. В настоящее время российское уголовное законодательство в ст. 5 УК РФ формулирует один из важнейших принципов, согласно которому «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается». Это положение уголовного законодательства имеет весьма существенное практическое значение. Какими бы серьезными ни были последствия, наступившие от действий конкретного индивида, если не установлена его вина по отношению к действиям (бездействию) и последствиям, уголовная ответственность человека исключается.[5]

Закрепляя принцип вины, который находит свое конкретное выражение в нормах гл. 5 Общей части УК РФ, уголовное законодательство последовательно исходит из международно-признанного правила: «Нет вины — нет преступления, нет уголовной ответственности». Это правило носит универсальный и императивный характер и не знает исключений.

Принцип вины носит универсальный характер. Это означает, что не только по отношению к действию (бездействию) и его общественно опасным последствиям, но и ко всем иным юридически значимым обстоятельствам, влияющим на квалификацию содеянного, лицо должно проявлять психическое отношение в форме умысла или неосторожности. И еще на один момент необходимо обратить внимание в контексте анализа принципа вины. Невиновное причинение вреда в соответствии со ст. 5 и ст. 8 УК РФ исключает уголовную ответственность гражданина. В этой связи следует иметь в виду, что, в отличие от традиционного, ранее общепринятого понятия невиновного причинения вреда, выработанного теорией уголовного права, ч. 2 ст. 28 УК РФ вносит в него существенные коррективы, значительно расширяющие сферу его действия. В настоящее время согласно ст. 28 УК РФ деяние признается совершенным невиновно не только тогда, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть, но и в том случае, когда оно хотя и предвидело возможность их наступления, но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. Эта норма УК РФ развивает положения ч. 2 ст. 5, содержащие императивные требования о недопущении объективного вменения, т.е. уголовной ответственности за невиновное причинение вреда.[6]

Принцип вины, с одной стороны, тесно взаимодействует с принципами законности, равенства граждан перед законом, справедливости, являясь необходимым условием их полнокровного функционирования. С другой стороны, нарушение или даже малейшее отклонение от принципа вины неизбежно приводит к нарушению названных основных принципов уголовного законодательства, к подрыву основания уголовной ответственности.

В ст. 49 Конституции РФ закреплен принцип презумпции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Уголовное право России основывается на принципе субъективного вменения. Ни одно деяние, совершенное невиновно, какие бы тяжкие последствия оно ни причинило, не может рассматриваться как преступление. Ответственность за «мысли», за «опасное состояние», за «связь с преступной средой» и т.п. исключается.

Следует отметить, что отождествление принципа вины с принципом субъективного вменения вызывает определенные споры, поскольку понятие «субъективное вменение» в правовой литературе трактуется неоднозначно.

Сам по себе термин «вменение» позаимствован российской дореволюционной наукой уголовного права в немецкой криминологической литературе и означает процесс поставления деяния в вину определенному лицу[7]. Следует согласиться с мнением о том, что использование в законодательстве термина «вменение» с любым прилагательным «скорее, вводит в заблуждение, чем раскрывает его содержание»[8] .

Некоторые ученые рассматривают субъективное вменение как процесс по установлению обстоятельств дела, имеющих правовое значение, в ходе расследования правонарушений и завершающийся установлением вины и ее сущности[9] .

Другие под субъективным вменением понимают какой-то результат указанного процесса. Правовую оценку совершенных действий, привлечение к ответственности за содеянное со стороны соответствующих органов в виде квалификации, определения вида и размера наказания за него. По мнению одного из исследователей, «субъективное вменение — элементарнейшее условие правильной социально-политической оценки человеческого поведения вообще и преступного в частности»[10] .

Третьи рассматривают субъективное вменение как уголовно-правовой принцип. Однако и эта точка зрения подвергнута критике со стороны М.П. Карпушина и В.И. Курляндского: «. принцип субъективного вменения в буквальном его понимании должен быть отвергнут так же, как принцип объективного вменения»[11] .

Необходимость следовать принципу виновности исключает объективное вменение, т.е. привлечение к уголовной ответственности за противоправное, но невиновное причинение вреда охраняемым законом отношениям. В то же время уголовное законодательство некоторых государств, например, как Австралии, Англии, США, Франции в отличие от УК РФ содержит положения, в соответствии с которыми становится возможным наказание лица, совершившего преступление на основании подразумеваемой вины. Для привлечения лица к уголовной ответственности достаточно установить факт совершения им правонарушения. Такого рода объективное вменение называется «строгая ответственность». Существование этого института объясняется наличием в зарубежном уголовном законодательстве множества уголовно наказуемых проступков, совершение которых не влечет за собой наказания в виде лишения свободы. В случае совершения уголовного проступка вина правонарушителя как бы презюмируется.

В разделе 6 УК Австралии перечисляются случаи, в которых не требуется установление элементов вины. Это случаи строгой и абсолютной ответственности. Как указывается в Кодексе, при совершении преступления строгой ответственности закон не предусматривает никакого элемента вины, свойственного данному деянию. Таким образом, уголовная ответственность за выполнение объективной стороны противоправного деяния наступает в любом случае. При этом суд не рассматривает в качестве предмета доказывания форму вины подсудимого.

Американская доктрина презюмируемой вины нашла свое законодательное закрепление в § 15.10 УК штата Нью-Йорк, согласно которому минимальное требование к уголовной ответственности — это осуществление лицом поведения, которое оно в состоянии физически совершить. Если такое поведение требуется для совершения конкретного посягательства или если посягательство или какой-либо его материальный элемент не требуют виновного психического состояния со стороны деятеля, такое уголовное правонарушение является посягательством «строгой ответственности». Если виновное психическое состояние со стороны деятеля требуется в отношении каждого материального элемента уголовного правонарушения, последнее является посягательством «психической виновности».[12]

В Англии принято большое количество законов, в которых ответственность за нарушение определенных правил не связывается с необходимостью доказательства в суде вины подсудимого. Например, к их числу относятся такие правонарушения, как превышение скорости движения автотранспорта, нарушение правил парковки, отпуск крепких спиртных напитков лицам, находящимся в состоянии опьянения, незаконное хранение огнестрельного оружия, продажа табачных изделий лицу, явно не достигшему шестнадцатилетнего возраста, и др.

В некоторых спорных ситуациях наличие вины в противоправном поведении субъекта подлежит доказыванию даже в том случае, если законодательство распространяет на него правила строгой ответственности. Поэтому ошибочно считать, что при совершении деяния, одним из признаков которого является презюмируемая вина, субъект во всех случаях привлекается к уголовной ответственности автоматически. Так, водитель транспортного средства обвинялся в несообщении о дорожно-транспортном происшествии с тяжкими последствиями. В соответствии с Законом о дорожном движении 1930 г. за данное уголовное правонарушение предусматривалась «строгая ответственность». В ходе судебного слушания выяснилось, что подсудимый ничего не знал о дорожно-транспортном происшествии и, разумеется, не мог о нем сообщить. Поэтому суд оправдал подсудимого, указав на отсутствие вины в его действиях. Обосновывая свое решение, судья указал, что «уголовное право не может под страхом наказания требовать от людей невозможного»[13] .

Другая особенность принципа виновности, которую можно выявить путем сравнительного анализа, состоит в том, что в ряде зарубежных государств: в Англии, Китае, США, Франции юридическое лицо может признаваться субъектом преступления, причем в ряде случаев как умышленного, так и неосторожного.

В соответствии с § 20.20 УК штата Нью-Йорк корпорация признается виновной в совершении посягательства, если:

— она не исполняет обязанность, которая на нее возложена по закону;

— она совершает преступление, предусмотренное неуголовным законодательством;

— совершение преступления было разрешено, потребовано, приказано, исполнено либо допущено по небрежности советом директоров или высшим управляющим, действующим от имени корпорации в пределах своей должностной компетенции.

Примечательно, что в тексте данного параграфа прямо указывается, что «корпорация может быть признана виновной в совершении посягательства». Безусловно, подобного рода законодательное положение противоречит теории уголовного права. Говорить о вине применительно к юридическому лицу ошибочно, поскольку эта категория применима лишь к физическому лицу с точки зрения его психического отношения к своему деянию.

В заключение отметим, что сравнительно-правовой анализ принципов уголовного права имеет не только исключительно важное научно-познавательное, но и практико-прикладное значение. С помощью сравнительно-правового метода законодатель любого государства сможет не только совершенствовать действующее уголовное законодательство, но и привести его в соответствие с принципами международного уголовного права.

Оценивая институт презюмируемой вины, можно отметить, что в целом он не противоречит принципу «нет ответственности без вины». Виновность совершенного противоправного деяния при «строгой ответственности» наличествует уже в силу самого предписания закона. Другое дело, что вина не всегда подлежит доказыванию. Однако данный процессуальный момент ни в коей мере не снижает ее уголовно-правового значения.

Список использованной литературы

1. Барышев, С.И. О вменении в праве. М. 1840. С. 4.

2. Беккариа, Ч. О преступлениях и наказаниях. М. 1938. С. 223.

3. Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве: Монография. Омск: Омская академия МВД России, 2001. С. 49.

4. Гегель, Г. Философия права. М. 1990. С. 89.

5. Карпушин М.П. Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М. Статут, 2004. С. 61.

6. Наумов А.В. Реализация уголовного закона. Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. С. 81.

7. Пудовочкин Ю.Е. Пирвагидов С.С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ. М. Юристъ, 2003. С. 183.

8. Романов А.К. Правовая система Англии. М. Юристъ, 2000. С. 141.

9. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая: Лекции. М. Проспект, 2004. Т. 1. С. 152.

10. Тихонов К.Ф. Понятие вменения по советскому уголовному праву. В кн. Личность преступника и уголовная ответственность. М. Инфра, 1999. С. 38, 44.

11. Язовских Ю.А. Проблемы вменения в российском уголовном праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 9.

12. Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти: ТолПИ, 2008. С. 13.

[1] Беккариа, Ч. О преступлениях и наказаниях. М. 1938. С. 223.

[2] Гегель, Г. Философия права. М. 1990. С. 89.

[3] Барышев, С.И. О вменении в праве. М. 1840. С. 4.

[4] Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая: Лекции. М. Проспект, 2004. Т. 1. С. 584.

[5] Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве: Монография. Омск: Омская академия МВД России, 2001. С. 49.

[6] Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти: ТолПИ, 2008. С. 13.

[7] Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая: Лекции. М. Проспект, 2004. Т. 1. С. 152.

[8] Язовских Ю.А. Проблемы вменения в российском уголовном праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 9.

[9] Тихонов К.Ф. Понятие вменения по советскому уголовному праву. В кн. Личность преступника и уголовная ответственность. М. Инфра, 1999. С. 38, 44.

[10] Наумов А.В. Реализация уголовного закона. Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. С. 81.

[11] Карпушин М.П. Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М. Статут, 2004. С. 61.

[12] Пудовочкин Ю.Е. Пирвагидов С.С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ. М. Юристъ, 2003. С. 183.

[13] Романов А.К. Правовая система Англии. М. Юристъ, 2000. С. 141.

3. Исторические предпосылки объективного вменения

3.1. Исторически принцип виновной ответственности открыто или имплиционно провозглашался со времени древнего мира и средневековья, как только появлялись элементы уголовной ответственности. Это, однако, не означает отсутствия в реальной жизни ответственности и наказания без вины. Но даже в самые репрессивные исторические времена, когда власть имущие по тем или иным причинам открыто расправлялись с невиновными, но неугодными людьми (инквизиция, насильственные революции, фашизм, сталинизм, военные путчи и т. д.), никто никогда открыто не провозглашал принципа невиновной ответственности’, ибо это было бы равнозначно саморазоблачению. В то же самое время понимание вины было и остается разным, в том числе и таким, когда объективное вменение признается вменением виновным, а фактические и очевидные преступники объявляются героями.

В литературе предпринимались попытки обосновать объективное вменение теоретически2. Тем не менее, официальными властями на словах все атрибуты виновной ответственности всегда поддерживались. Декларирование принципа вины в этих случаях выполняло роль «правового прикрытия». Поэтому фактическая ответственность без вины существовала и продолжает существовать. Она чаще всего камуфлируется путем установления уголовно-правовых запретов на социально полезную деятельность, формулирования «каучуковых» составов преступлений, политического и идеологического обоснования вины, ее юридически значимых индикаторов и способов их практического установления.

1 См Лунеев В В Предпосылки объективного вменения и принцип виновной ответственности//Сов. гос-во и право 1992 №9 С 54-61

2 См., например Пашуканис Е Общая теория права и марксизм — М , 1924 С 19, Старо-сельский Я В Принципы построения уголовной репрессии в пролетарском государстве // Революция права 1927 №2 С 85

Привлечение невиновных к уголовной ответственности чаще всего — результат ошибочной или предвзятой оценки собранных доказательств. В 1997 г. суды страны вынесли оправдательные приговоры (прекратили уголовные дела за отсутствием события или состава преступления, а также за недоказанностью) в отношении 12 499 человек. В правовом отношении оправдан — значит невиновен. Фактическая сторона этого вопроса сложнее, однако даже с учетом «фактической» виновности более половины оправданных являются объективно невиновными. Их число будет многократно выше, если учесть 90 142 обвиняемых (в том же году), уголовные дела на которых были возвращены на дополнительное расследование и затем, как правило, прекращены за отсутствием события или состава преступления, а также за недоказанностью. По этим основаниям в 1997 г. самими органами следствия и дознания было прекращено около 150 тыс. уголовных дел, в том числе в отношении 2660 лиц, которые незаконно содержались под стражей. В том же году прокурорами было отменено 5375 постановлений о незаконном возбуждении уголовного дела и прекращено 2436 дел, возбужденных без законных оснований. Примерно такие же показатели отмечались и в последующие годы. Если все это сложить, то получится, что ежегодно около 200-250 тыс. невиновных граждан в той или иной мере вовлекаются в сферу уголовной ответственности и, наоборот, около 10 млн. фактических виновных не несут ее.

В правоохранительных органах широко распространены неправомерные действия по получению признания в «вине». Стремление «вырвать» у жертвы произвола признание в якобы совершенном преступлении дает возможность внешне соблюсти принцип виновной ответственности. В том же 1997 г. только прокурорами было внесено 38 786 представлений по вопросам нарушения законов в стадии предварительного следствия и дознания, за что 28 204 работника правоохранительных органов наказано в дисциплинарном порядке, а 1563 — привлечены к уголовной ответственности.

С точки зрения качества уголовно-правового института вины важны не фактические случаи произвола, ибо они очевидны, а теоретические и нормативные предпосылки нарушения принципа виновной ответственности. Их реализация тоньше, сложнее, завуалированнее. И сотрудники системы уголовной юстиции, использующие их, полагают, что они действуют в рамках закона. Вспомним существование уголовной ответственности за антисоветскую пропаганду и агитацию. Только в 1936 г. за это были репрессированы 234 301 человек. В последующие годы уровень репрессий за это деяние понижался, и тем не менее в 1959-1989 гг. было осуждено 2781 человек. Это было беззаконие, санкционированное законодателем и судебной практикой, направленное против инакомыслия. В те годы пресле-

довались также творческая независимость, гласность, экономическая предприимчивость, критичность, производственный риск и т. д.

Глубинными причинами нарушения виновной ответственности были политические и идеологические установки, реализуемые через уголовно-правовую апологетику, уголовное законодательство и судебную практику. Примером объективного вменения на основе идеологических установок может служить дело Зайцева и других десяти человек, которые были осуждены по ст. 77 и 79 УК РСФСР в связи с новочеркасскими событиями справедливого возмущения граждан действиями местных властей 1-3 июня 1962 г. Семь человек из 11 были расстреляны. Их оправдание стало возможным лишь в 1991 г.1 Даже применение института необходимой обороны сопровождается массовым нарушением декларированного принципа вины. Органы предварительного следствия при квалификации необходимой обороны и превышения ее пределов в более чем 90 % случаев оценивают их как умышленные действия. Суды в 87 % случаев признают такую квалификацию ошибочной2.

3.2. В уголовно-правовой литературе советского периода, за исключением отдельных работ последних лет, в силу ряда причин, главным образом из-за идеологических препятствий и закрытости данных, доминировал догматический подход. И в теоретических работах, и в законодательных актах, и в постановлениях пленумов верховных судов СССР и союзных республик последовательно декларировался принцип виновной ответственности вне зависимости от реалий.

Эти суждения, как справедливо писал Г. А. Злобин, основывались на юридических текстах, а не на реальной судебной практике, тогда как «в практике и общественном сознании представления об ответственности за вину. долгое время уживались (и уживаются в настоящее время. — В. Л.) с признанием правомерности объективного вменения»3. Поэтому при анализе юридических проблем и особенно субъективной стороны преступления необходимо всегда иметь в виду не только писаные (нормативные установления), но и фактические реалии. «Ножницы» между ними имеют исключительное значение для понимания правовых институтов и практики их применения.

В прошлом в числе оснований таких расхождений были политические, идеологические и классовые противоречия. В связи с чем вина, формально оставаясь инструментом права, фактически выполняла политическую (идео-

‘См.: Вестник Верховного Суда СССР. 1991. №9. С. 6-8.

2 См.: Меркурьев В. В. Необходимая оборона: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Рязань, 1998. С. 17.

3 Злобин Г. А. Виновное вменение в историческом аспекте // Уголовное право в борьбе с преступностью. — М., 1981. С. 24

логическую) функцию. Но это не изменяло стремление властей к декларации виновной ответственности.

В первых декретах Советской власти, когда фактическая ответственность без вины была массовой реальностью и считалась выражением социальной справедливости, упоминание виновной ответственности не забывается. Об этом свидетельствуют декреты СНК РСФСР от 14 ноября 1917 г. — о рабочем контроле, от 18 мая 1918г.- о взяточничестве, от 22 июля 1918 г. — о спекуляции и т. д. Если исходить из юридических текстов этих декретов, то А. А. Пионтковский имел все основания сказать, что они «свидетельствуют о том, что советское уголовное право с первых дней его существования строилось на принципе вины»’. Фактически же этого, конечно, не было. Да и сами тексты декретов нередко прямо выражали классовую презумпцию вины.

По мере расправы с реальными, а чаще всего с мнимыми классовыми врагами, классовая презумпция трансформировалась в презумпцию политическую, направленную на политически «неблагонадежные» круги любой классовой принадлежности, а затем и в более широкую — презумпцию идеологическую, главной мишенью которой стало любое инакомыслие любого гражданина страны. В некоторые годы презумпция вины приобретала «национальную окраску» и распространялась на целые народы (немцев, ингушей, крымских татар, турок-месхетинцев и т. д.). По самым умеренным подсчетам, за время Советской власти политическим репрессиям было подвергнуто около 40 млн. человек2. Почти всякое упущение на производстве (независимо от внутреннего отношения к нему субъекта) расценивалось как диверсия или вредительство; ненадлежащее исполнение должностных обязанностей — как контрреволюционный саботаж; использование не по назначению газеты с портретом вождей — как покушение на террористический акт; отказ от подписки на заем из-за нищеты — как антисоветская пропаганда и агитация и т. д.

3.3. Юридические тексты развивались по своим автономным законам. Они последовательно «закрепляли» и «углубляли» принцип виновной ответственности. Если в первых декретах только говорилось об ответственности за вину, то в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. указывалось на ее основные формы (умысел и неосторожность). Более четко они были сформулированы в уголовных кодексах РСФСР 1922 и 1926 гг. В ст. 10 УК 1926 г. говорилось: «В отношении лиц, совершивших общественно опасные действия, меры социальной защиты судебно-исправитель-

2 См.: Лунеев В В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции.

Пионтковский А. А Учение о преступлении. С. 306. ! См.. Лунеев В В. Пр( М., 1997. С. 187-189.

ного характера применяются лишь в тех случаях, когда эти лица: а) действовали умышленно, т. е. предвидели общественно опасный характер последствий своих действий, желали этих последствий или сознательно допускали их наступление, и б) действовали неосторожно, т. е. не предвидели последствий своих поступков, хотя и должны были предвидеть их, или легкомысленно надеялись предотвратить такие последствия».

С точки зрения современного законодательства и теории уголовного права можно, конечно, говорить о серьезных неточностях и пробелах в этом законе, но основные формы и виды вины были обрисованы более или менее адекватно. Они не давали никаких оснований для массовых репрессий безвинных людей. Этой норме в обычных («неполитических») уголовных делах в определенной мере следовала и судебная практика. Обратимся к примеру. Приговором народного суда было установлено, что К. (осужденная по ст. 128-в УК РСФСР 1926 г.), будучи продавцом пивного ларька, в январе 1948 г. отпускала водку ниже установленной крепости. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 26 августа 1949 г. приговор отменил и в связи с неустановлением умысла К. дело производством прекратил. Для осуждения К. в умышленном отпуске недоброкачественной водки (преступление предполагало умышленную вину), указывалось в постановлении, необходимо было установить, что она сознательно отпускала ее ниже установленной крепости. Фактически же это произошло по неосторожности1.

Опираясь на подобные примеры, А. А. Пионтковский в 1954 г. писал: «Советское уголовное право не знает так называемого объективного вменения, т. е. ответственности без вины за один лишь факт причинения данного опасного последствия2. Парадокс: Верховный Суд СССР мог скрупулезно исследовать вину лица, совершившего незначительное преступление, и «не обращать внимания» на миллионы невиновно осужденных и расстрелянных граждан. Не «обращала на это внимание», как это видно, и уголовно-правовая наука. Она приближалась к реалиям только в одном, когда называла вину категорией не психологической, а социально-политической3. С такой идеологизацией вины, к сожалению, соглашались большинство советских ученых 30-80-х гг. Это означало, что они фактически разделяли оценочную теорию вины. Так было и в действительности, но термин «оценочная» отвергался.

Прямо об этом писали лишь Н. Д. Дурманов и Б. С. Утевский. Н. Д. Дурманов в 1945 г. справедливо назвал виновность в советском праве категори-

1 См.: Пионтковский А. А. Вопросы Обшей части уголовного права в практике судебно-прокурорских органов. — М, 1954. С. 60.

2 Там же. С. 56-57.

3 См.: Курс советского уголовного права (часть общая) Т. 1. — Л., 1968. С. 406; Курс советского уголовного права. Т. 2. — М., 1970. С. 266; Уголовный закон: Опыт теоретического моделирования.-М„ 1987. С. 84.

ей оценочной1, но дальше этой констатации не пошел. Б. С. Утевский в своей книге «Вина в советском уголовном праве» предпринял обстоятельную попытку раскрыть ее действительную суть. В 1950 г., разработав классово-партийную оценочную теорию вины, он фактически одним из первых объективно сказал правду о нашей уголовно-правовой действительности. Он ее не критиковал, а оправдывал, полагая, что советское уголовное право кроме узкого понятия вины (как элемента состава преступления) знает и более широкое понимание вины — как основания уголовной ответственности, как совокупности обстоятельств, заслуживающих, по убеждению советского суда, отрицательной общественной (морально-политической) оценки от имени социалистического государства. «Советская теория уголовного права, — писал он, — понимает оценку обвиняемого и его действий, даваемую советским судом, как оценку партийную. »2.

Апологетически приспосабливая свою теорию к существующим реалиям, Б. С. Утевский пытался преодолеть пропасть между уголовно-правовой теорией и репрессивной практикой. Его книга, показав нежелательную правду, вызвала бурную дискуссию, и оценочная теория вины была признана антинаучной и вредной3.

Были ли правы критики этой теории, которые стремились не замечать трагических реалий жизни и облагораживать сталинский режим общепринятыми формулировками права? И отличались ли существенно их взгляды от теории Утевского?

Наиболее активно выступавший против оценочной теории вины А. А. Пионтковский даже в 1970 г., когда пагубная роль идеологизации советского права была более или менее очевидной, писал, что вина — понятие социально-политическое, что она «есть умысел или неосторожность лица, выраженные в деянии, опасном для основ советского строя или социалистического правопорядка, и осуждаемые поэтому социалистическим законом и коммунистической нравственностью»4.

‘ См : Дурманов И. Д. Общие основания учения о причинной связи в уголовном праве // Вопросы уголовного права. — М, 1945. С. 52.

2 Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. — М, 1950. С. 59, 88, 103.

3 Резкой критике теория Утевского подверглась в Институте государства и права АН СССР (Сов. гос-во и право. 1951. № 1). См. также: Меркушев М. Н. Рецензия на книгу Б. С. Утевского // Сов. гос-во и право. 1951. № 7; Манъковский Б. С. Вопросы вины в советском праве // Сов. гос-во и право. 1951. № 10; Пионтковский А. А. Против извращения понятия вины по социалистическому уголовному праву // Соц. законность. 1952. №2; Орлов Д. Против оценочной концепции вины проф. Утевского // Соц. законность. 1952. № 7; Николаев В. В. Преодоление неправильных теорий в уголовном праве — важное условие укрепления социалистической законности // Коммунист. 1956. № 12.

4 Курс советского уголовного права. Т. 2. С. 267.

Прямолинейную оценочную теорию вины Утевского открыто никто не поддержал, даже А. Я. Вышинский. И это объяснимо. Во-первых, истоки ее находились в буржуазном праве, а социализм отвергал все буржуазное; во-вторых, она была саморазоблачительной. Поэтому Вышинский открыто выступил против этой концепции и предложил понимать под виной объективную причинную связь между действием и последствием, считая умысел и неосторожность лишь условиями вины, которые должны учитываться наряду с мотивами, личностью и обстановкой совершения преступления’. По сути дела, это та же оценочная теория, закамуфлированная под «объективность». Поэтому прав был Я. М. Брайнин, полагавший, что Вышинский критиковал Утевского лишь для видимости2.

Ни концепция Утевского, ни предложения Вышинского не нашли формальной поддержки в советском уголовном праве. Абстрагируясь от реалий, оно все более и более склонялось к объективно научной психологической теории вины. Это не было оригинальным, поскольку всюду говорилось одно, а делалось другое. Но для того чтобы свести концы с концами, оно под знаком социалистических особенностей вынуждено было включать в понятие вины элементы идеологической оценочности виновности.

3.4. Принятие Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1958 г. и новых республиканских уголовных кодексов в начале 60-х гг. законодательно закрепило доминирующие теоретические представления о вине. В ст. 3 Основ, названной «Основания уголовной ответственности», говорилось: «Уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние».

Суть статьи ни у кого не вызывала сомнений, а вот ее название вкупе с содержанием напоминало теорию Утевского, поскольку оно подменяло состав преступления, как единственного основания уголовной ответственности, виной. Одни авторы выходили из этого положения, полагая, что вина является основанием уголовной ответственности, но только субъективным3; другие обоснованно считали, что если вину считать основанием уголовной ответственности, то это приведет к уголовному наказанию за «опасные мысли», «голый умысел»4. Последние суждения не были надуманы. Они

‘ См Вышинский А Я Некоторые вопросы науки уголовного права//Сов гос-во и право 1953 №4.

См Брайнин Я М Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве.-М., 1963 С 70

3 См Советское уголовное и исправительное право Кн 1 -М , 1987 С 130.

4 См Уголовный закон Опыт теоретического моделирования С 43

претворялись судебной практикой 70—80-х гг. по ст. 70 (антисоветская агитация и пропаганда) и 190′ (распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй) УК РСФСР 1960 г.

В Основах 1958 г. законодатель изложил уточненное понимание вины (ст. 8 и 9). Но если сравнить эти нормы со ст. 10 УК РСФСР 1926 г., то все новеллы цитируемых Основ о вине сводятся к указанию на сознание лицом общественно опасного характера своего действия или бездействия (при умысле) и к субъективной возможности предвидеть общественно опасные последствия своих действий (при неосторожности). Эти уточнения существенны. Они были направлены на более последовательную реализацию принципа субъективного вменения. Однако более полное определение умысла и неосторожности в уголовном законодательстве 60-х гг. не избавило следственно-судебную практику от нарушения принципа виновной ответственности. Сказывался устойчивый разрыв между словом (в том числе нормативным) и делом, а также укоренившаяся теория идеологической оценочности вины.

Еще до принятия Основ 1958 г. в юридической литературе шел интенсивный обмен мнениями о сущности вины и ее формах. Он актуализировался в связи с публичным вскрытием сталинских беззаконий. Некоторые идеи того времени нашли отражение в Основах и уголовных кодексах, в которые включались отдельные элементы психологической теории вины. Однако стремление некоторых авторов идеологизировать и политизировать ее не прекращалось. Этим особенно отличалась монография К. Ф. Тихонова. Он утверждал, что для выяснения психического отношения к содеянному мало раскрыть содержание вины субъекта, необходимо еще и установить его отрицательное отношение к интересам социалистического общества’.

Эта позиция подверглась формальной критике. И. Г. Филановский, например, полагал, что названный дополнительный критерий излишен и не имеет правового отношения2. С этим в принципе нельзя не согласиться, но не потому, как пишет критик, что сознание общественной опасности деяния и его последствий включает в себя отношение субъекта к социалистическому обществу, а потому, что это не правовой, а политический и идеологический критерий, которому не должно быть места в уголовном праве. Формально он сужает понятие вины, а по сути расширяет его, подменяя психическое отношение идеологическим и оценочным.

Заметным шагом вперед в плане дальнейшего углубления и уточнения теоретических положений и возможных законодательных определений

См. Тихонов К Ф Субъективная сторона преступления -Саратов, 1967 С 65

2 См Курс советского уголовного права (часть общая) Т 1С 408

многих уголовно-правовых институтов, в том числе и субъективной стороны преступления, стала уже цитированная нами теоретическая модель Общей части Уголовного кодекса, подготовленная под редакцией В. Н. Кудрявцева и С. Г. Келиной1. Главу о вине в этой работе писал М. Г. Угрехелидзе, который в порядке е lege erene предпринял относительно удачную попытку законодательного формулирования понятия вины, ее степени, умысла, неосторожности, сложной вины, случая. Углубляя и уточняя психологическую теорию вины, Угрехелидзе тем не менее включает в обоснование ее понятия «оценочный элемент в виде морально-политической упречности»2.

Принятые в 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик пошли дальше Основ 1958 г. Они законодательно определили формы вины и ограничили уголовную ответственность за неосторожные деяния случаями, прямо предусмотренными в законе (ст. 10), более детально определили умысел, прямой и косвенный (ст. 11), и неосторожность, самонадеянность и небрежность (ст. 12). Законодательная концепция вины в своей основе носит психологический характер. В нормах Основ, в том числе и о вине, отсутствуют классовые, политические и идеологические положения.

Основы 1991 г. не стали действующими, так как именно в этом году прекратил существование Советский Союз. Однако их идеи были воплощены в Конституции Российской Федерации и в УК РФ 1996 г., который еще более продвинулся к психологическому пониманию вины. Однако и в настоящее время остаются попытки идеологизации и этизации вины. Например, А. И. Рарог в учебнике по Общей части уголовного права так определяет вину: «Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества»3. Правда, элементы этизации в данном случае смещены от вины к деянию, но приводятся они в понятии вины.

Современный научный интерес к виновной ответственности связан не только с углублением и уточнением психологической теории вины на основе современных знаний, но и с анализом иных теоретических, нормативных и практических (квалификационных) предпосылок, способствующих фактическому нарушению фундаментального принципа уголовной ответственности — принципа субъективного вменения.

1 См.. Уголовный закон: Опыт теоретического моделирования. С. 80-93.

3 Учебник уголовного права. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. С 122.

Это интересно:

  • Акт обследования условий жизни несовершеннолетнего и его семьи заполненный Акт обследования жилищных условий В сфере защиты прав несовершеннолетних детей предусмотрена возможность осмотреть место его проживания и составить акт обследования жилищных условий. Такой документ составляется и при усыновлении ребенка, поступлении жалобы в государственный орган, […]
  • Какая сейчас пенсия если нет стажа Будут ли платить пенсию, если нет трудового стажа в России с 2018 года Государство создает все условия, чтобы люди своим трудом обеспечивали себе будущую пенсию. Чтобы получать хорошие выплаты по старости, необходимо отработать минимальное количество лет и иметь высокую заработную плату. […]
  • Проживание татар в крыму КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ: КУДА ИМ ВОЗВРАЩАТЬСЯ? (ПРИМЕЧАНИЕ ИЗ 2009 ГОДА: Расширенная версия по сравнению с сокращённой при вёрстке бумажной) В Симферополе, на площади перед зданием горсовета, ежедневно с 11 до 15 часов группа крымских татар проводит пикетирование с требованием к властям не […]
  • Изготовление патента на работу Какие права дает патент? Сроки его действия, на что обращать особое внимание? Ответ: патент - документ, подтверждающий право иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, на временное осуществление на территории субъекта РФ трудовой […]
  • Патенты на парники Владельцы патента RU 2304876: Изобретение относится к сельскому хозяйству, а именно к конструкции сельскохозяйственных культивационных сооружений защищенного грунта, и может быть использовано, в частности, при строительстве теплиц и позволяет улучшить параметры микроклимата, упростить […]
  • Приказы по личному составу список Приказы по личному составу: сроки хранения Статьи по теме Один из основных вопросов, рано или поздно возникающих перед секретарем касается приказов по личному составу. В данном материале мы подробно расскажем о том, каким образом и сколько следует хранить данную документацию. Из статьи […]
  • Образец заявление о разделе имущества и разводе Исковое заявление о расторжении брака и разделе имущества В Басманный районный суд г. Москва 101000 Истец: Латышева Галина Александровна ул. Жуковского д.7 кв.345 Ответчик: Латышев Андрей Владимирович ул. Жуковского д. 7кв. 345 Цена иска 2500000 рублей Исковое заявление о расторжении […]
  • Поправки в уголовном кодексе 2018 статья 105 Изменения в уголовном кодексе РФ по статье 105 УК РФ. Для многих граждан кто отбывает уже наказание или будет в последующем отбывать наказание или кого привлекают к ответственности по статье 105 УК РФ, остается значимым вопросом, будут ли изменения в Уголовном кодексе РФ по данной […]

Author: admin